Июньский змей

В современном мире многие люди стараются окутать себя аурой благополучия, чтобы скрыть от общества свои переживания и «скелеты в шкафу». Благодаря этому, окружающие могут даже не догадываться, что у человека, особенно такого, как успешный психолог Ринко Тацуми, работающей на телефоне доверия, имеются серьезные проблемы в личной жизни. По иронии судьбы она помогает другим, но не может помочь себе. Её брак превратился в рутину, муж не обращает на неё внимания и постоянно спит в другой комнате, избегая интимной близости, но вместо того, чтобы попытаться заново разжечь огонь страсти, найти общий язык с любимым, Ринко тихо страдает и периодически занимается самоудовлетворением, не подозревая, что в эти моменты ее снимает некий фотограф, решивший необычным способом помочь супругам наладить отношения. Японский авангардный режиссер Синья Цукамото сделал из «Июньского змея» многослойную неонуарную, эротико-психологическую триллер-драму, усеянную различными символами, одним из которых становится постоянно идущий дождь – привычное дело для Японии в июне. Постановщик считает сезон дождей самым сексуальным временем в году и это недалеко от правды, ведь происходит столкновение двух областей высокого давления (холодного влажного климата и теплого влажного климата), а значит можно вообразить, что они совокупляются и постоянно оргазмируют, орошая своим эйякулятом землю. Это своего рода призыв к тому, чтобы главные герои вновь сблизились и победили засуху в отношениях. Вообще, воды и её образов в картине очень много, хоть выжимай. Порой на экране появляется улитка, символизирующая в Японии духа, именуемого Хозяином воды, а также демонстрируются гортензии, которые являются очень влаголюбивыми растениями и на языке цветов, по одной из трактовок, означают - «Вспомни обо мне», скромность, надежду. Вот и тихая, скромная Ринко, подобно гортензии, хочет как можно чаще увлажняться и чтобы муж вспомнил о ней, обратил внимание, но он предпочитает драить раковину и ванну, причем режиссер делает упор на сливных отверстиях, намекая на то, что мужчина сублимирует, направляя свою сексуальную энергию в иное русло. В «Июньском змее», как и во многих других работах Цукамото, прослеживается тема научно-технического прогресса и его влияния на людей. Конечно, здесь она не настолько ярко выражена, как в знаменитом «Тэцуо, железный человек», но всё равно имеет значение, потому что некоторые образчики технической мысли играют не последнюю роль в картине, например фотоаппарат, благодаря которому можно вторгнуться в частную жизнь человека, сделав компрометирующие снимки, а затем шантажировать, дав понять, что некто знает его гораздо лучше близких и «видит насквозь». Решив выразить эту мысль, режиссер выполнил весь фильм в серо-голубой гамме, словно снимал на синечувствительную рентгеновскую пленку, чтобы создать ощущение, будто истинная суть главной героини просвечивается через внешнюю оболочку, а также передать атмосферу холодной безысходности и незащищенности от скрытого наблюдения. Отсюда вытекает мотив вуайеризма, который в определенные моменты изображается в психоделической манере. Еще одним ключевым прибором в истории является вибратор, отражающий одиночество и неудовлетворенность Ринко. Ей проще искусственно ублажать себя, чем объясниться с мужем, а всё потому, что развитие технологий привело к значительному упрощению жизни и подавлению природного начала в людях, отдалившему их друг от друга. Помимо научно-технического прогресса, японского режиссера волнует тема урбанизации, превращающей мегаполисы в самодостаточные организмы, не нуждающиеся в людях, но в «Июньском змее» город служит просто локацией, на деталях и обстановке которой практически не делаются акценты, как, например, в 'Токийском кулаке', поскольку внимание в основном сосредоточено на персонажах, их действиях и лицах, снимаемых крупным планом, чтобы каждая эмоция была отчетливо видна. Отлично владея ручной камерой, Цукамото без особого труда передает паническое состояние главной героини в одной из сцен посредством дрожащей съемки. Он показывает её беспомощность, воплощая излюбленный образ многих кинематографистов – психолога с проблемами. Не зря же говорят, что каждому психологу нужен собственный психолог, и для Ринко вместе с мужем таковым становится загадочный фотограф, этакий змей искуситель, который поможет им раскрепоститься, принять себя и заново обрести друг друга, после чего супруги наконец-то сольются в сладострастном акте любви.

Ринко Тацуми работает в службе психологической помощи и по телефону помогает тем, кто отчаялся в жизни и собирается совершить самоубийство. Работа у нее сложная и ответственная, но она отлично справляется. Однажды она приходит домой и обнаруживает в почтовом ящике письмо, в котором, если верить надписи на конверте, содержатся секреты ее мужа. Внутри лежат фотографии, на которых ее муж запечатлен в момент сексуальных утех. С кем он им предается – женой или другой женщиной – непонятно, на фотографиях все слишком нечетко. В другой раз ей подкладывают новый конверт. На этот раз в нем ее фотографии. Запечатлены моменты, когда она подрезает себе юбку, думая, что ее никто не видит. Загадочный отправитель выходит на связь с Тацуми и, начиная шантажировать ее фотографиями, заставляет выполнять его поручения. Он заставляет ее мастурбировать в туалете, наряжаться проституткой, а потом и танцевать голышом под дождем. Но к этому времени уже непонятно, кто кого шантажирует. Тацуми как будто нравится раскрепощенность, к которой призывает ее загадочный преследователь. Цукамото снял фильм с внятным фрейдистским смыслом и не совсем внятным его выражением средствами художественного изображения. Фрейд говорил, что человеку следует удовлетворять свои желания, какими тайными бы они ни были, а еще лучше осознавать их, и Тацуми приходит к этому, преодолевая унижение, стыд и страх. Она ни в чем не обвиняет мужа и сама находит путь к свету. Впрочем, понятие света к «Июньскому змею» следует применять с осторожностью, поскольку выполнен он в мрачной сине-белой гамме, и атмосфера фильма получилась поэтому давящей и безысходной. Света как такового здесь, может, и нет вообще, ведь путь Тацуми может оказаться не итогом какого-то душевного развития, а просто прихотью, сиюминутным желанием раздеться и подставить голое тело дождю. Цукамото очень невнятен в подаче сюжета и часто делает вставки совершенно иррационального характера, призванные, по-видимому, иллюстрировать прорывы бессознательного. Это типичное артхаусное кино современной Японии, центральной темой которого является отчуждение человека в современном обществе и его опасное одиночество наедине со своими не всегда приятными желаниями. Цукамото решает эту проблему скорее эстетически, чем этически, и, в сущности, не подводит никаких итогов. Он подменил легкой эротикой психоаналитическую беседу, и разговор Тацуми с ее преследователем в этом смысле представляет собой игру в одни ворота. Тацуми раскрепощается, выполняя чужие и одновременно свои желания, но вот достигает ли она подлинного освобождения, остается загадкой. 6 из 10