Призраки гражданской смерти

Австралия, где-то в ближайшем будущем. Роджера Вензила переводят в одну из новых «гуманных» тюрем строгого режима. Новая тюрьма построена на открытой планировке, где охранники спокойно относятся к употреблению сильнодействующих наркотиков. Тем не менее, тюремная бюрократия начинает репрессии, провоцируя мелкие инциденты — конфискуя все наркотики, оружие, выключая телевизор — все это провоцирует высокое напряжение, которое настраивает заключенных и охранников друг против друга. Все, наконец, взрывается в одном яростном порыве противостояния. «Призраки гражданской смерти» — это не фильм, как можно предположить из несколько озадачивающего названия, о приведениях в костюмах, а жестокий, отрезвляющий взгляд на пенитенциарную систему. Название, по-видимому, относится к заключенным, что означает, что пожизненно заключенные фактически мертвы, т.е. являются призраками для остального гражданского общества. В отличие от фильма о тюремной эксплуатации, такого как «Клетчатая жара» (1974) и целого ряда грязных порнографических фильмах о женщинах в тюрьмах, данный фильм приближен к территории «Заводного апельсина» (1971) и его острых вопросов о природе насилия и институциональной реакции на него. Режиссер Джон Хиллкоут, очевидно, был вдохновлен рекламной лекцией о «будущем правоохранительных органов» — предложении о введении частных тюрем в Австралии — и настолько этим проникся, что создал этот мрачный портрет жизни в тюрьме строгого режима. Хиллкоут пишет сюжет совместно с бывшими заключенными и в некоторых сценах включает в актерский состав нескольких реально осужденных бывших заключенных. По итогу этот фильм создает жестокую и крайне тревожную картину жизни за решеткой. Хиллкоут не боится показывать сцены заключенных, небрежно употребляющих героин, охранников, проверяющих анальные отверстия, любовные сцены трансвеститов и разнообразные избиения заключенных как охранниками, так и другими осужденными. Фильм вызывает удивительную степень симпатии к заключенным в сценах, где мы наблюдаем, как охранники чисто из садистской жестокости, вырывают страницы из книг или разбивают замысловато построенную модель лодки которую сделал один из заключенных. Соавтором сценария является сам Ник Кейв, более известный как певец группы Nick Cave and the Bad Seeds, играет психа, выдает совершенно безумный спектакль, выкрикивая маты и рисуя на стене собственной кровью — это своего рода импровизация, которая заставляет вас дрожать, когда вы начинаете задумываться о том, что в мире могут существовать такие люди. «Призраки гражданской смерти» оставляют человека с отрезвляющим портретом социального и психологического эффекта, который создает призыв к более суровому приговору. В то время как большинство людей хотят, чтобы преступники этого мира были выброшены и о них забыли, чтобы они могли спокойно спать по ночам, фильм смело отваживается на другую сторону этого уравнения и оставляет нас с затянувшимся предупреждением — определенным знанием, что жестокий садизм и психологическая депривация создали пороховую бочку, которая когда-нибудь взорвется. 7 из 10

В римском праве лицо, осужденное за преступление, наказание за которое включало утрату законных прав как личности, было civiliter mortuus, лицом без гражданских прав. Для каждого есть свой ад. Кто-то видит его в унылости и обыденности своей жизни, кто-то в нищете, многие видят это в серой работе, другие видят это в болезни, социуме, политике или других выдуманных и реальных проблемах. Они узники чего-либо, находятся в клетках. Часто адом зовут войну (так оно и есть), но есть ещё одна его ипостась, в каком-то роде более скручивающая и выжимающая, - тюремная. Этот фильм - наглядный пример верного изображения тюрьмы без излишеств и прикрас. Основанный на довольно известной (в определённых кругах) книге небезызвестного Джека Эббота 'Во чреве зверя', а также в фильм были включены личные исследования пенитенциарной системы авторами картины. Хиллкоут и Кейв многим известны в дуэте по фильму 'Дорога'. Но здесь Ник отвечал не только за музыкальное сопровождение, но и за сценарную и актёрскую работу, он отыграл довольно запоминающегося холерика-маргинала, что создавал взрывную атмосферу в контрасте с гнетущим и сковывающим устоем самой тюрьмы. К красивому околоиндустриальному spoken word-саунду были причастны другие музыкальные союзники и собратья Ника по группе - Бликса Баргельд, Мик Харви, а также недавно почившая Анита Лэйн. Не вижу смысла вдаваться в детали и что-то раскрывать об этом кине. Его также можно рассматривать, как некоторого рода неофициальный пролог к сериалу 'Тюрьма ОЗ'. И там, и там были воссозданы суровые миры тюремной жизни со многими её известными и не очень атрибутами, а также особо строгие режимы сих тюрем. Лично я не могу не проводить ассоциации между этими двумя произведениями. Можно лишь сказать, что если интересны более мрачные стороны тюремной жизни без лоска всяких боевиков и триллеров, то этот фильм то, что нужно. Это не 'Побег' и не 'Выстрел в пустоту' или 'Драка в блоке 99', это нечто более зловещее и гнетущее, но предельно реальное одновременно, не уходящее в чернуху или же зализанный характер чёрно-белого мира. Оно не уходит в излишний гротеск и не возвышает одних над другими. Каждый вынесет что-то после этого просмотра, найдёт что-то для себя, сделает или не сделает свои выводы, придёт к осознанию чего-либо - оно не останется нетронутым. Это не гуманное или моралистское высказывание, но постановка перед фактом - тюрьма является другим миром, где приходится быть наедине с собой, и с другими одновременно. Каждый заключённый в этом месте переживает свой личный ад, но все под одним куполом всеобщего чистилища. И как бы ты крут и смел в тюрьме ни был, она опускает всех, а жизнь в этих стенах не ценится слишком дорого, узниками являются и заключённые, и тюремщики. Все они становятся призраками гражданской смерти, каждый по-своему. 10 одиночных камер из 10.