Копи царя Соломона

Эта картина не просто заимствует чужие идеи; она выбивает дверь с ноги, крадёт фамильное серебро и нагло уезжает в закат на угнанном велосипеде. В эпоху, когда студия Cannon Films решала производственные вопросы с грацией пьяного носорога, родилась эта монументальная ода священному пофигизму. Создатели решили переплюнуть спилберговские стандарты, вооружившись половиной бюджета, ящиком дешёвого виски и абсолютным презрением к законам физики. Это не просто приключенческое кино, а первобытный хаос, запертый в хронометраже. Главный герой, Аллан Куотермейн, в исполнении подозрительно чистоплотного Ричарда Чемберлена, не утруждает себя академическими изысканиями. Он — ходячее пособие по выживанию, человек, который решает любые археологические загадки методом грубой взрывной силы. Его харизма держится не на тонких диалогах, а на умении носить шляпу так, словно она прибита к черепу гвоздями, и игнорировать здравый смысл с грацией потомственного аристократа. «Сюжет не нужен, когда есть джунгли и ужин» На горизонте появляется Джесси Хьюстон. Молодая Шэрон Стоун, ещё не познавшая магию перекрещивания ног в полицейском участке, здесь функционирует строго на двух частотах: она либо бежит, либо истошно орёт. Её голосовые связки выполняют больше тяжёлой работы, чем весь отдел каскадёров вместе взятый. Динамика между главными героями напоминает не зарождающийся роман, а затяжную стокгольмскую драму, замаскированную под африканское сафари. Когда эта парочка вынуждена уворачиваться от хлещущих веток, несясь на крыше движущегося поезда, происходящее воспринимается не как героический побег, а как агрессивная утренняя поездка на работу в очень плохом районе. Сценарий здесь служит лишь хрупким мостиком между одной абсурдной экшен-сценой и другой, не позволяя персонажам перевести дух или задуматься о тщете всего сущего. «Злодеи потеют, но сдаваться не смеют» Антагонисты в этой истории — отдельный вид прекрасного сценического бешенства. Полковник Бокнер, которого воплотил на экране легендарный Герберт Лом, носит свой карикатурный немецкий акцент как непробиваемый бронежилет. Он не просто переигрывает; он вгрызается в декорации с аппетитом голодного аллигатора, требуя добавки после каждого дубля. Рядом с ним маячит Догати, сыгранный Джон Рис-Дэвисом. Этот колоритный негодяй потеет так обильно и искренне, что его выделениями можно было бы охлаждать двигатель небольшого самолёта. Эта парочка относится к древним африканским артефактам как к уценённому товару на барахолке. Они швыряются динамитом с той же небрежной лёгкостью, с какой подвыпивший родственник кидает петарды в соседский огород на майских праздниках. Их злодейство лишено всякой утончённости, зато оно бьёт наотмашь своей прямолинейной, пролетарской жестокостью. «Монстры из картона — угроза для фасона» Практические эффекты в фильме воздвигают нерушимый памятник тотальной производственной анархии. Забудьте о бесшовной интеграции и визуальном лоске. Когда с потолка на героев опускается гигантский паук из папье-маше, подвешенный на предательски заметных верёвках, ты не смеёшься над бюджетом — ты стоя аплодируешь этой наглости. Это честная, тактильная халтура, которая вызывает больше уважения, чем терабайты стерильной современной графики. Местные племена с их нелепыми копьями выглядят так, будто их набрали в ближайшей качалке и пообещали бесплатный протеиновый коктейль за участие в массовке. А знаменитая сцена с гигантским кипящим котлом? Перспектива свариться заживо воспринимается персонажами не как кошмарная смерть, а как досадное недоразумение, сродни долгой очереди в почтовом отделении. Даже бутафорские крокодилы клацают своими деревянными челюстями с артритной грацией списанных аниматроников из обанкротившегося луна-парка. «Драка в болоте — как праздник на работе» Темп этого произведения искусства плюёт на все известные законы нарративной структуры. Это адреналиновый марафон, в котором герои телепортируются из одной смертельной ловушки в другую, не имея права на перекур. Пыль, пот, вечно мятые рубашки цвета хаки, которые чудесным образом никогда не рвутся в критических местах — всё это работает на создание удушливой атмосферы дешёвого, но поистине великого приключения. В воздухе буквально висит запах пороха, прокисшего пота и жжёной резины от шасси старенького биплана. Каждый удар кулаком звучит с комедийным грохотом падающего мешка с картошкой, а любой взрыв выглядит так, словно кто-то чихнул с зажжённой спичкой на мукомольном заводе. Это безостановочный карнавал разрушения, где здравый смысл надёжно привязан к рельсам перед несущимся локомотивом, а тормоза изначально не входили в комплектацию. «Взрывчатка в кармане — как вилы в сарае» Когда дело наконец доходит до спуска в мифические подземелья, фильм окончательно сбрасывает с себя последние лохмотья адекватности. Смертоносные механизмы, охраняющие легендарные сокровища, спроектированы с изяществом садиста-второгодника, дорвавшегося до набора юного инженера. Опускающиеся каменные плиты, внезапные шипы и потоки воды обрушиваются на героев, но те преодолевают этот архитектурный кошмар с раздражёнными минами туристов, чью бронь в дешёвом отеле случайно аннулировали. Здесь нет благоговения перед величием древности. Есть лишь животное, яростное желание набить карманы блестящими булыжниками и рвануть к выходу, пока картонная пещера не рухнула на их пыльные макушки. Никакой рефлексии, только кинетическая энергия, возведённая в абсолют. Это экзистенциальный триумф первобытной наглости над финансовой импотенцией, потная оплеуха рафинированному академическому вкусу и железобетонное доказательство того, что иногда муляж крокодила, шашка динамита и истошный женский визг способны пробить дыру в вечности, заставив логику истекать кровью на алтаре чистого, незамутнённого кинематографического безумия. 9 из 10

Такое чувство, что создатели фильма хотели повторить успех Индианы Джонса (1-й фильм про Индиану вышел в 1981 году, а этот – 1985-го года, так что вполне возможно), но что-то не получилось. Честно говоря, даже не просто сразу понять, а что же именно пошло не так. Для начала хочется сказать, что весь фильм – сплошной цирк. Причём, это не то чтобы отрицательная его черта. Это именно его особенность. Персонажи абсолютно карикатурные, сюжет пестрит внезапными поворотами, большая часть которых абсолютная фантасмагория, но при этом от экрана действительно трудно оторваться. Но начать всё же хочется с того, что от произведения Генри Райдера Хагарда в фильме, пожалуй, только фамилия Куотермейна (даже не сам персонаж, т. к. не похож на книжного), место действия (Африка) и сами копи царя Соломона. В целом всё остальное – сплошной вымысел сценаристов. Что, повторюсь, не мешает фильму быть вполне увлекательным. Есть даже кое что позаимствованное, судя по всему, из произведения 'Сердца трёх' Джека Лондона, но это уже деталь, кто читал - может узнает. Из актёрского состава: Ричард Чемберлен – вполне удачный выбор на роль эдакого сорвиголову искателя приключений. Шерон Стоун... ну это Шерон Стоун. Для знающих актрису она в рекламе не нуждается. Можно только добавить, что зритель вероятно будет ждать, что она нет-нет да разденется в кадре, ну или будет какая-нибудь мало-мальски приличная любовная сцена. Увы. Шикарная роль Джона Риса Дэвиса в его, так сказать, лучшие годы. Отлично отыграл роль злодея, хоть и насквозь карикатурного. Вообще этот фильм – удивительный пример того, что хвалить в фильме вроде бы и совершенно нечего, но, при этом, и ругать как-то не хочется – он увлекательный. Хороший пример добротного приключенческого трэша на вечер.