Мой папа — Барышников

Откровенно говоря, смотреть фильм было интересно. Может, это наивно, но я не могла догадаться, чем он закончится. С одной стороны, мы увидели явно не дотягивающего до уровня первого состава паренька, который физически не мог делать поддержки. С другой стороны, его упорство и желание остаться в балете намекали вроде бы на успешный исход этой привязанности. С одной стороны, над ним смеялись, с другой стороны, с какого-то момента благодаря его выдумке стали почти уважать. Многие черты его характера не отвечали требованиям балета, но, недисциплинированный, не особо эрудированный, забывчивый и легкомысленный, он всё-таки мечтал стать артистом. Разрешивший эту дихотомию финал был, в общем-то, закономерен и правдоподобен. Другое дело, что финальная нота, эта вишенка на торте, прозвучала так по-перестроечному дёшево. До того дёшево, что аж хочется смеяться. И не смеяться одновременно. Она в духе нового времени ознаменовала власть капитала над искусством, начало эпохи искусства в плену капитала. Это, вероятно, и понимали герои фильма под свободой. Как понимали под свободой джинсы, которые нелегально добывали ради мечты людей 'быть разными'. Можно подумать, люди становились разными, дружно напялив одинаковые синие джинсы. Но фильм обходит этот алогизм, как не объясняет, почему именно мигрант Барышников так захватил воображение Бориса в обход других прекрасных артистов балета, оставшихся в Советском Союзе и при этом широко известных, в том числе, за рубежом. Впрочем, чего ждать от Бориса. Борис - милый мальчик, подпольно торгующий воинскими наградами, а его мама преподаёт английский, чтобы помочь людям бежать из страны. Голос рассказчика говорит об этом так буднично. Так буднично и даже с улыбкой говорит о трагедии, которая происходила в эти годы и которой бездумно и радостно потакали вот такие торгующие наградами мальчики, заискивающие перед испанскими королевами чиновники. И они же выезжали потом на гребне волны, пользуясь перестроечными плодами. С точки зрения актёрской игры фильм показался мне довольно крепким. Во всяком случае, фальши я не почувствовала ни в ком, даже в самых молодых актёрах. Весьма разнообразна операторская работа, встречались какие-то мелкие интересные детали. Попадались комичные эпизоды, связанные с недостаточной техникой и щуплостью Фишкина. На его потуги и кривляния особенно занимательно смотреть потому, что на момент выхода фильма артист весьма успешно учился в Московской государственной академии хореографии и связал будущее именно с балетом - сейчас он премьер Большого театра. Если опустить всю политику и антисоветскую риторику, можно почерпнуть в этом фильме и нечто истинно важное. Например, важность некоего духовного ориентира, образца, который может заставить человека расти и меняться. Или мысль о том, что реальный отец гораздо лучше воображаемого, пусть и знаменитого. Тем более отец-то тоже непростой, финансовый махинатор и перекупщик - а это на языке перестройки практически борец за добро и справедливость. Понравилось, что на показе в финале Борис станцевал вольную программу, почти не пытаясь понравиться, просто развлекая комиссию. И ещё понравилось, что он не подошёл к Барышникову, когда увидел его вживую. Вот это было правильно.

Главной бедой биографических драм являются слишком очевидно проступающие сквозь повествование семейные скелеты. Вот так и здесь, смотришь фильму, а видишь незакрытые гештальты, травмы пубертата и передаваемые по наследству мировоззренческие заблуждения. Фильм снят по сценарию бывшего артиста балета, режиссёра одного фильма, им же поставлен. Режиссёр-сценарист художественно изложил личные воспоминания, а креативные продюсеры замесили из них захватывающий сюжет, фривольное повествование и саркастическую развязку. Вероятно, именно наличие заботливых женских продюсирующих рук придало фильму нотки ностальгии и человеческой теплоты. Это делает просмотр приятным, сглаживает историческую и политическую остроту, раскрашивает повествование бытовой достоверностью, подкупает правдивостью характеров. Лично меня положительно поразили характеры персонажей-подростков, а также игра актёров подросткового возраста. Где, кстати, эти характеры и актёры в фильмах про современность? Почему в условном сегменте 14+, как и в одноимённом фильме, возможны только безжизненные маски лиц и остекленевшие глаза, а живые люди есть только в фильмах про 80-90е? В каком году сегодняшних взрослых дяденек-режиссёров шарахнули чем-то по голове, что они забыли из чего состоит жизнь подростка? Или для нас есть только шарахнутые режиссёры и их только по принципу шарахнутости в профессию отбирают? Загадка… Так вот, про актёров. Не только подростки, но и взрослые актёры на своих местах на 100% и живут своими ролями на те же 100%. Они настолько естественны, что дифференцировать положительные и отрицательные стороны их игры не представляется возможным. Даже исполнение главным героем балетных па на улицах Москвы выглядит более естественным, чем на сцене. И в заключение… я вот обычно ищу в фильмах фигу в кармане, потому что она всегда есть. В этом фильме зачем фига, она не нужна, потому что нам показывают решение реальной дилеммы 90х, через которые прошло конкретное поколение: валютные махинации vs. служение искусству. Наследственность победила. На последних кадрах был даже импульс посмотреть биографию Авена, не учился ли он в балетном училище. Просто Фридман по комплекции не прошёл бы.