Жизнь в руках

В 'антиутопическом' историческом сюжете про трудовые урбанистические коммуны в захваченных «выкупленных» домах и зданиях с организованным коммунально-хозяйственным бытом для обслуживания крупных индустриальных производств на заложенной 'общинно-крестьянской' земле демонстрируется колониальная система арестантско-стахановского цехового движения. Основанная на конкуренции за места у станков между рабочими под видом борьбы с вредительством, пьянством и маргинализацией населения в условиях монополизации ресурсов, союзной миграции, закрытия «убыточных буржуазных» предприятий и разгула криминальных элементов из 'политических' конторских организаций. Члены которых в должностях авторитетных «мастеров-подпольщиков», владеющих ремесленными секретами имперского производства, развращали безнаказанностью за «общие дела» и затягивали в уголовные спекуляции молодежные студенческие коллективы, используя дефицит средств и умений, классово-этнические противоречия и формы распределения поощрений и наказаний. В обстоятельствах административно-экономического давления пролетарские специалисты вынуждены были обременять себя повышенными низкоквалифицированными нормами, в целях обеспечения своих семей материальными гарантиями. Измученному тяжелой нагрузкой человеку, выполняющему чужие и свои обязательства, нужно было физически травмироваться, иметь пагубную зависимость или венерическую болезнь, чтобы иметь законное право на медицинскую помощь и временный отдых без увольнения и лишения заплаты за прогулы и невозможность исполнять свои обязанности в состоянии нервной истощенности и упадка сил. Также подвергались увольнению и оказывались в гулаговских шахтах «передовики», ставившие качественные задачи выше количественных показателей и открыто критиковавшие на собраниях героев-бракоделов, защищенных министерскими профкомами и кабацкими подельниками. Торгующими спиртовым бензином и отравляющими химикатами на легальных основаниях для увеличения прибыли культовых заведений и обеспечения коллективными пациентами медицинских учреждений. Поэтому «злостными нарушителями», обреченными на бродяжничество и гибель оказывались честные незащищенные категории людей, взявших на себя вину за казенную растрату или поломку оборудования из-за угроз расправы с их близкими или шантажа со стороны карательных служб, использовавших производственные интриги в своих интересах. Честных принципиальных «врагов бесхозности» и скромных инженеров из «мещанско-интеллигентной» среды временно назначали формальными руководителями «ударных бригад» и партийными заводскими «директорами». Чтобы использовать их навыки и творческие способности для обучения темных масс и получения общественно-комитетских взысканий за срывы, аварии и действия слабоумных жертв наследственного алкоголизма и массовой диспансеризации. С выданными им справками о трудоспособности и гражданских правах в обмен на участие в «добровольных» экспериментальных «лечебно-социальных» методиках с вредными для здоровья последствиями и опасными проявлениями в быту и на службе. События фильма отражают политику 'рационализации' собственности фашистско-кулацкими националистами из числа главарей бандитских формирований, якобы освобождавших губернии от интервентов с «бывшими» провокаторами, изображавшими в зависимости от конъюнктуры жертв царизма и большевизма. Устраивавшими технические диверсии и забастовочные акции для изоляции и обрекания на жалкое существование потенциальных выходцев из милитаристско-сырьевого окружения. И в целях запугивания крепостных жителей пограничных областей угрозами для вхождения под защиту «республиканских штабов» без согласования с официальными властями. Что приводило к вооруженным конфликтам, и на месте разрушенной гражданской инфраструктуры возникали лагерно-кочевые поселения на содержании хозяйственных объектов. Каждую пятилетку обязанных подтверждать свое оборонно-колхозное назначение для продления жизненных сроков и. обеспечения средствами экономического развития.