Большие глаза

Биографическая экранизация жизни супругов Кин, может привлечь своей внутренней противоречивостью. Меня понудила написать об этом фильме, именно психологическая нестыковка деталей сюжета к общей картине в целом. Но каковы причины: недоработка сценария, режиссерский промах, неубедительная игра артистов или что-то иное, внешнее? Попробую разобраться. Перед нами, конечно, не полная биография главной героини, художницы Маргарет (Эми Адамс), а лишь небольшая часть биографии. Примерно десятилетний отрезок её жизни и замужества за Уолтером Кином (Кристоф Вальц). За короткий промежуток лет, Маргарет, одинокая разведенка с дочкой, вынужденная браться за различную работу, мало связанную с её художественным образованием, преследуемая первым мужем, грозящим отнять у неё дочь в связи с отсутствием необходимых для ребенка условий проживания, превращается в благополучную и успешную супругу талантливого менеджера, нашедшего спрос на её произведения. Казалось бы, что не так? Дело в том, что Уолтер Кин приписал себе большую часть произведений супруги, заставляя Маргарет ставить его фамилию на картинах и поддерживать этот обман. Не стоит при этом забывать, что события разворачиваются в начале 60х годов прошлого века, когда женщине-художнице найти признание и отклик было особенно не просто. В смысле, на этом пафосе держатся все подобные истории. А на самом деле, художник, при жизни получивший успех и признание — ситуация редкая во все времена. Тем более, если речь не идёт о действительно гениальном искусстве, а лишь о модном направлении, которые меняются со скоростью ветра и большинство связанных с ними имён, история безжалостно стирает, оставляя только специалистам, да вот, биографам-экранизаторам. Добавим, что не так уж это ново, когда цех, артель, мастеровой коллектив, вкладывались в реализацию молодого таланта, приписывая его произведения своей школе. Когда-то это было вообще нормально. Художнику можно было не тратить годы и годы на пробивание собственной колеи, проводя их в бедности и скитаниях, а влиться в некий цех, дающий и кров и стол, обеспечивающий заказы. Впоследствии, он мог получить и имя, таковы наши Рублев, Даниил Черный и многие великие художники Европы. Они не писали своих работ в одиночку. Все эти росписи дворцовых капелл, салонов и будуаров, создаются артелями, комплексными бригадами из множества мастеров. Десятки тысяч выпускников высших художественных училищ по всему миру, вынуждены сегодня заниматься живописью в качестве хобби или искать смежную профессию или вовсе закончить с этим навсегда. И лишь единицы могут чего то достигнуть и сказать нечто новое. И везде человека ждут продюсеры, менеджеры, бюрократия, конкуренция и проч., так что принципиально не так уж всё изменилось, пожалуй, стало сложней. Уолтеру Кину, очевидно, удалось создать семейный подряд, бренд собственного имени, который ему посчастливилось тиражировать сотнями тысяч, ведь «прорыв» Маргарет в искусстве, оказался китчем, годным больше для журнальных постеров и банок с напитками, чем для украшения частных коллекций. Очевидно же, что без Уолтера судьба Маргарет могла бы сложиться гораздо печальней, если не вообще трагично. Интересно и то, что Кристоф Вальц совсем не вызывает зрительского неприятия. У меня не вызвал. Улыбчивый и внимательный в начале истории, он не теряет очарования на зрителя. Он просто вынужден идти до конца той роли, которую сам себе избрал, страдая от этого, пытаясь защититься, но следуя её логике. И я не увидел в нём ни законченного негодяя, ни подлеца или преступника. Он прославил картины своей жены, разве это может быть преступлением? Речь идет об этике брака. Стоят ли достаток, благополучие, семейный покой выше удовлетворения тщеславия и честолюбия? Не берусь сам ответить, люди разные. Но уверен, что нашлись бы те кто поступился журавлем в небе, оставив в руках синицу супружеской любви и мира. Уолтер, конечно, зарвался, успех вскружил ему голову, но возможно готов был идти Маргарет навстречу и со временем сгладить ситуацию. Но, возможно, история Маргарет — в реальности, а не её кинообраз — пошла так как она пошла, благодаря популярности течения женской эмансипации. Двадцатый век богат на истории о «великих» женщинах не потому, что раньше было меньше достойных этого разряда дев, а потому что это был тренд, — чем оставаться домохозяйкой в тени супруга, лучше перейти в этот ряд избранных и снискать полную чашу славы в одно лицо. Чем оно оборачивается на самом деле, в байопиках, как правило не снимают, ограничиваясь, как здесь, короткой историей успеха. А жизнь состоит далеко не только в этих историях, да и не столько.

В сознании массового зрителя Тим Бёртон укоренился как сказочник, как мастер визуализации, как рассказчик фантастических историй. А потому, даже несмотря на то, что в середине 90-х Тим Бёртон уже снял один биографический фильм ('Эд Вуд'), лента 'Большие глаза' воспринимается как что-то неожиданное, как новое для Тима направление. Потому что это - биографическая драма, основанная на жизни художницы Маргарет Кин. Помимо несвойственного жанра Бёртон выбрал для участия в проекте и не вполне привычных для себя актёров. Здесь нет ни Хелены Бонэм Картер, ни Джонни Деппа, ни Майкла Китона. В главных ролях здесь - Эми Адамс и Кристоф Вальц. Первая половина фильма определённо удалась. История сама по себе любопытная, и даже будучи показана порой широкими мазками, она погружает в себя, и тебе чертовски интересно узнать, чем же это всё закончится. Под музыку Дэнни Элфмана (тут Бёртон остался верен себе, взяв в проект своего любимого композитора) мы наблюдаем за главными персонажами, уже предполагая, каким будет следующий поворот, однако в предвкушении деталей и, возможно, ярких и эмоциональных сцен. Но, увы, жестоко обманываемся. В тот момент, когда фильм переваливает за экватор, внезапно обнаруживается, что Тим не очень понимает, как работать, когда его привычный полёт фантазии оказывается загнанным в рамки реальной истории. Его непонимание передаётся и актёрам, действия которых хорошо описываются поговоркой 'кто в лес, кто по дрова'. Кристоф Вальц, который весь фильм балансировал на грани реалистичной игры и буффонады, срывается таки в последнюю - и чем дальше, тем больше. Особенно сильно это бросается в глаза на фоне сдержанной игры Эми Адамс, которая как раз таки старалась не перебарщивать с эмоциями, и добилась обратного эффекта: её героиня выглядит скучной, вялой, а порой и вовсе раздражающей. А потому бодро стартовавшая история скисает, съёживается - и до финиша зритель доползает уже просто потому, что надо таки узнать, чем завершилась история. Концовка занимательная, хотя на Вальца, который к этому моменту уже переходит к откровенным кривляньям, смотреть едва ли не физически больно. В итоге Бёртона хочется, с одной стороны похвалить - за то, что не пробует новое, а с другой - пожелать, чтобы он всё-таки вернулся к тому, что у него хорошо получается. 6 из 10