Пока ночь не разлучит

Об этом незамысловатом киноэскизе (все-таки трудно назвать полнометражным фильмом эту часовую хулиганскую зарисовку) впервые услышал от жены, которая фактически разобрала его на цитаты, хотя до сих пор считает и считала «Пока ночь не разлучит» тупым фильмом. Поставленная по сценарию Александра Родионова – одного из лидеров «новой драмы», эта лента в наибольшей степени, чем любая другая в нашем кино, воплощает собой так называемую технологию «Вербатим», когда диалоги подслушиваются автором на улице, в метро и в магазинах, а потом включаются в текст. В данном случае местом действия становится ресторан, все подноготную которого и призван показать картина. В этом ресторане работают трудовые мигранты и весь фильм что-то говорят на своем языке, здесь тиранствует шеф-повар (такой же мигрант, но натурализовавшийся, по-видимому), - это изнанка, то, благодаря чему создается жизнь ресторана (читай – России), а в это время в зале самые разные люди, представители среднего и высшего классов от братков и проституток до выясняющих отношения членов буржуазных семей решают за столом свои проблемы. Решают их и официанты в блестящем исполнении Яценко и Сытого (постоянных актеров Хлебникова): кто-то терзаем плотским желанием, которое он считает любовью, кто-то тщетно пытается восстановить брак. Конечно, режиссер и сценарист переборщили с количеством персонажей: для часового формата их слишком много, некоторые слова не успевают сказать (как героиня Ребенок, например) и уже исчезают из поля зрения, это создает эффект сумбура. Создатели «Пока ночь не разлучит» перебрали и с матом, это, конечно, не «Страна Оз», но где-то близко к ней. С другой стороны, циничная атмосфера современной Москвы подана очень хорошо и узнаваемо. Финальные разборки и разнос ресторана в щепы – это, безусловно, метафора, назревающего в стране бунта (картина вышла, можно сказать, по следам Болотной). Хлебников, будучи человеком левых убеждений, всегда снимал социально острое кино, но ни по кому конкретно прицельно не стрелявшее (исключение – «Долгая счастливая жизнь», снятая в том же году, что и «Пока ночь не разлучит», тоже весьма скромная, камерная, но при этом жесткая драма), что доказала «Аритмия», - вершина его творчества и человеческого проникновения в суть современных проблем, но при этом гуманное и не зовущее к топору. Всегда будучи близок к «Новой драме», этот режиссер работает с ее авторами, как те же Серебренников, Германика и Хомерики, достаточно плотно, выражая в кино принципы нового театра. Однако, для объемности взгляда технологии «Вербатим» недостаточно, нужен неподдельный экзистенциальный драматизм, выход на онтологический уровень (что получилось конкретно у Хлебникова в «Коктебеле», «Сумасшедшей помощи» и «Аритмии»), а «Пока ночь не разлучит» своим беззаботным хулиганством, использованием обсценной лексики, окарикатуриванием всех без исключения персонажей создает хоть и яркую, но все же узкую картину нравов столицы. Портрет получился, но хотелось бы, чтобы он был фундаментальной в своем анализе панорамой, а не поверхностной зарисовкой. Если бы Родионов и Хлебников создали полутора или двухчасовую картину, если бы они показали бэкграунд персонажей, то, чем они живут за пределами ресторана, в ленте было бы меньше театральности (хоть и в хорошем смысле слова) и больше кинематографичности. «Пока ночь не разлучит» - это не «Аритмия» и даже не «Долгая счастливая жизнь», у нее слишком скромные задачи и она ни на что не претендует кроме того, чтобы высказать возмущение положением дел в столице и в России, предложить трагикомическую картину социального беспредела, ибо без юмора и иронии в такой душно-циничной жизненной атмосфере, как ее показывает Хлебников и Родионов, жить просто невыносимо.

Быть богатым - скучно. Быть богатым - противно. Быть бедным - сложно. Любить, будучи бедным - ещё сложнее. А богатые и так любить не умеют. Куда ни глянь - одно беспросветное разочарование, которое хочется запить алкоголем и закусить дорогими блюдами. Сатирическая трагикомедия Бориса Хлебникова представляет собой часовую зарисовку, которую давным-давно мог бы расписать на бумаге Николай Васильевич Гоголь. Быть Гоголем до конца у Хлебникова не получается - увы, краски не те и слово скудно, однако энтузиазм чувствуется на полном серьёзе. Да ещё диковатый финал зарисовки феерически разрушает сложившуюся и, будем откровенными, дико скучную идиллию, которая рано или поздно была обязана сойти на нет - например, чтобы зрителя перестало тошнить от спеси и свинства буржуев, а также знобить в горле от немощи и хабальства простолюдинов. Но что мы наблюдаем до финала? Любопытную гамму образов, щедро розданных рукой провидца посетителям разного социального положения, отрешённо и разобщённо пребывающим в своих мирках, ибо каждый столик есть не что иное, как отдельная планета. Каморки официантов - отдельные галактики. Кухня с поварами-гастарбайтерами - отдельная вселенная. Всё вместе составляет разодетый в меха, шали, алмазы и слёзы, жестокий и прекрасный космос элитного ресторана. Жирными мазками режиссёр наносит на холст многообразие характеров, которые вовсе не обязаны нам понравиться. Дело не в приоритетах и симпатии. Дело именно в самом наблюдении со стороны. В беспрекословном невмешательстве. В сравнении, как гости видят обслугу - и как обслуга видит гостей. Это не требует повторного ознакомления, но, как бы то ни было, это оказывается забавным и интересным занятием. 'Пока ночь не разлучит' скорее можно назвать растянутой короткометражкой, нежели полноценным художественным фильмом. И всё же подобный трюк не является совершенно бесполезным кинематографическим перформансом. Ведь только взглянув на себя и других со стороны, мы способны сложить в голове мозаику нынешней реальности - или хотя бы какого-то её элемента. Не важно, насколько мы богаты или бедны, щеголяем как в последний раз или батрачим каждый раз как в первый - в общей картине замысла природы мы все не отличаемся от обычного муравейника, на который рискуем наступить старым ботинком или который имеем за честь переехать на роскошном новеньком 'Бентли'. Мы такие же, как эти муравьи. А может, и похуже. Но всегда есть шанс случайно или намеренно пробудиться от тяжёлого сна и, вопреки нормам общественной морали, забыв про навязанную ложь этикета, выпустить наружу себя настоящего. 6 из 10