Зеровилль

…Мнение автора может не совпадать с мнением не автора. Все суждения вымышлены, а выводы случайны. При написании материала ни один общеизвестный факт не пострадал… «И так бывает, что прикоснешься, бывает, к искусству, и сразу тянет о нем рассуждать…» (с). Некассовое время для некассового кино, тишина практически пустых кинозалов и эхо шагов в пустых коридорах, нервная дрёма игровых автоматов и мебели общепита, медитация манекенов в подготовке к завтрашней дозе внимания, светофоры на жёлтый мигающий, похолодало… Под такой антураж некоторые фильмы особенно хороши, стильная неторопливость повествования как будто бы вступает в резонанс с внутренним ритмом и можно, пусть ненадолго, но выпасть из времени и пространства и получать одинаковое удовольствие смакуя минуты, или пропуская их мимо. «Зеровилль» как раз из таких лент, кино последнего сеанса, после которого по-другому можно взглянуть на приближающийся рассвет, причём не следуя каким-то условным инструкциям, а просто потому что смотрится по-другому, кино, способное разбудить и сделать более осязаемым то, что старик Фрейд называл «das Es», «Оно», причём в кои-то веки это самое «Оно» не пойдёт под углом к «Я», а заплетутся нити сознательного и бессознательного в подобие танца, от которого, как рассветёт, останется одно лишь послевкусие, что попытаешься ухватить – а оно растворится мгновенно… И вот, стряхивая с себя остатки этого сольного тантрического грехопадения, когда «Я» снова встаёт в доминирующую позицию, приходит осознание того, как всё-таки классно это фильм снят, именно по операторской работе, ракурсам, цветам и обработке картинки, как передаётся ощущение того времени и эмоции/состояния героев, так, что волей-неволей вылизанный «Однажды в Голливуде» начинает восприниматься как современный комикс. И снова в сравнении с Тарантино: если говорить про «кино о кино», то лента Франко – просто работа другого уровня, что по ракурсу повествования, что по компоновке и воплощению материала. Но и общие черты у этих картин вполне себе присутствуют, ведь что там, что там, за основным сюжетным повествованием подтекстом идёт отражение некоего социального зеркала, правда «Зеровилль» куда больше замешан на психоделической мистике. Из-за неторопливого путешествия главного героя от обстоятельств внешнего мира, через закоулки своего сознания, к главной героине, а потом в обратном порядке, не особо прячась проглядывает ирония работы небесной канцелярии, которая с точностью страдающего болезнью Паркинсона отсыпает каждому, приходящему в этот бренный мир, потребностей и способностей на его век. И как абсурдно смотрится эта раздача, ведь одному на миллион не нужны экстравертные проявления его таланта, блага, награды и прочее-прочее, а одной из миллионов явно недостаточно благ интроверсии. Несправедливость вселенская, но лишь на первый взгляд, ведь свысока, по всей видимости, многоходовки очевиднее, а потому на катализаторах индивидуальной дисгармонии бодрее идёт реакция притяжения противоположностей, чтоб сложились главный герой и главная героиня, как кусочки пазла в подобие картинки и подровняли чаши весов друг друга. А может быть и не было вовсе никакого притяжения и выравнивания, ведь главную героиню зовут Соледад Паладин: испанское имя, означающее «уединение, одиночество», а фамилия для любого, кто как-то прикасался к фэнтэзи, вполне понятна. Может и не было никакой главной героини, а как Меган Фокс выглядит воплощение стремлений и целей главного героя во вселенной, а может при дворе, Его Величества Кино, стремлений, которые надо сначала найти и определить, чтобы они стали целями, чтобы потом их достигнуть, чтобы они стали результатом, чтобы потом сделать всё для его сохранения, ведь нет покоя от посягательств других у получившего желаемое. А может быть было, и заканчивая путь в этом мире мы попадаем в свой собственный рай, где того, что мы любили и чему отдавали силы, делая мир вокруг себя немного лучше, в избытке, и ничего не мешает нам в этом существовать, и там же оказываются люди, сложившиеся с нами в подобие картинки и выровнявшие чаши весов, как главный герой и главная героиня после смерти оказались танцующими в старом кино, а может быть и не люди вовсе там оказываются с нами, а достигнутые цели, сразу и полностью, без риска потерять результат. И ведь тогда, наверное, по такой же логике, для тех, кто делал мир вокруг хуже, за финишной ленточкой сформируется их собственный ад с возвратом содеянного. А может быть, не было вообще ничего, ведь Zero – ноль, а ville – суффикс, используемый в вымышленных географических названиях со ссылкой на определенное качество, то есть, набравшись смелости на смысловой перевод, по-русски «Зеровилль» – это что-то около «Нулевой сортировочный пункт», и всё происходившее – это некое недоразумение в ожидании начала отсчёта от нуля, а начало отсчёта, то есть уже по-настоящему – это чёрно-белый старомодный танец… А может быть… хочется верить, что воздаяние по делам хоть немного похоже на сюжет фильма «Зеровилль»…

Следом за знаковым «Однажды... в Голливуде» Квентина Тарантино, разницей примерно в месяц, в русский прокат вышел «Зеровилль» не менее талантливого актёра и режиссёра Джеймса Франко. Хотя с последними эпитетами критики начнут спорить и пытаться доказать обратное, но я с ними не соглашусь. И это не тот случай, когда всё так плохо, что даже хорошо. В «Зеровилле» очень много прекрасного. Синефильский по своей идее фильм снят по одноимённому роману и рассказывает историю довольно странного 26 летнего парня Викара, который прибыл в Голливуд конца 60х, что бы стать создателем. На его лысине пара портретов - Монтгомери Клифт и Элизабет Тейлор, новоприбывший парень смотрел лишь 'Место под солнцем', он не готов мириться ни с какими компромиссами в новом мире голливудского кинематографа. Впитывая в себя весь золотой век Голливуда Викар осваивает монтаж и соглашается смонтировать эротический триллер с новоиспечённой актрисой Соледад (поговаривают она даже внебрачная дочь Луиса Бунюэля) и как не трудно догадаться в неё и влюбляется, что повлечёт много новых проблем. 'Зеровилль' прекрасен в своей шероховатости, своих позерских синефильских познаниях, в упоминаниях и истории съёмок 'Апокалипсиса Сегодня' (вплоть до нытья о капризности Марлона Брандо) и массы других референсах поп-культуре (к примеру косплей клуба CBGB). И при этом фильм абсолютно искренен в своей очищающей любви: к самому кино, его феноменам, системы производства киноиндустрии как таковой. Джеймс Франко снял трогательное в своей наивности кино, словно 25й кадр смонтировал туда интересную идею и сделал это как всегда настолько не типично и двузначно, что оценки 'средне' тут не дано. Чистейшее творчество, способное скрасить знойный вечер. 7 из 10