Мир Юрского периода

После восторга от третьего «Парка юрского периода» я ждал от новой части чего-то невероятного, но Треворроу с треском провалился. Если первые два фильма опирались на книги Майкла Крайтона, а третья лента была логичным продолжением истории старых героев, то «Мир» слишком далеко и, как по мне, совершенно неправильно ушел от самой сути франшизы. Первое, что бросается в глаза — отсутствие режиссерского почерка. Оригинальная трилогия была самобытной, а «Мир» больше похож на переделку «Динокрока» с крошечными вкраплениями идей Крайтона. Сценарий буквально забит клише: алчный чиновник, угрожающий планете, семейные разборки, типичный герой — бывший морпех. Все сюжетные повороты и трагедии читаются за версту, потому что фильм не просто использует штампы, а бесконечно копирует элементы первой части. Персонажи тоже прописаны слабо — Клер, Оуэн и Зак кажутся картонными. Живыми на этом фоне выглядят только доктор Ву (его возвращение — отличная находка) и Саймон Мазрани. Последний — единственный, кто не выглядит шаблонно: он бизнесмен, но при этом искренне чтит наследие Хэммонда, а не просто хочет на нем нажиться. Давайте к сути. Чем нас зацепил оригинал 1993 года? Конечно, тираннозавром, чей образ тогда перевернул кино. Во второй части их стало больше — решение спорное, но допустимое. А вот в третьей Джо Джонсон пошел на логичный шаг и ввел спинозавра, который по агрессии затмил Т-рекса. И пусть в реальности он не был таким монстром, его габариты впечатляли. В начале 2010-х Треворроу обещал нам еще более пугающее существо, и им стал генетический гибрид. Но зачем? Неужели в палеонтологии не нашлось гиганотозавра или мапузавра? Аргумент, что они слишком похожи на Т-рекса, не работает — любой человек их отличит. В итоге вместо разнообразия нам подсунули стандартный набор: трицератопс, стегозавр, апатозавр и паразавролоф, а обещанные барионикс и зухомим так и остались за бортом. Кстати, третью часть можно похвалить за научный подход: у манирапторов появились перья, а шеи брахиозавров стали выглядеть естественно. Это был огромный шаг вперед! Но «Мир» совершил шаг назад. Мы снова видим лысых дейнонихов, которых ошибочно называют велоцирапторами, апатозавров с нелепыми изгибами шеи и снова «коронованного» тираннозавра. Для 2015 года, когда наука ушла так далеко, это выглядит просто глупо. Сцены с ныряющими птерозаврами и абсурдный финал лишь подтверждают: Треворроу — фанат первой части, который совершенно игнорирует палеонтологию. Из-за этого даже смерть злодея или появление мозазавра не приносили никакого драйва. В итоге Треворроу фактически сдал позиции, и франшиза пошла на спад. Финансовый успех «Мира» — это не заслуга фильма, а просто эффект накопленного ожидания. Это проходное кино. Несмотря на мелкие плюсы, на фоне шедевров Спилберга и Джонсона это второсортный продукт и самое слабое звено в саге. 6 из 10

Двадцать лет прошло с тех пор, как Джон Хэммонд устроил на тропическом острове кровавую баню с вымершими рептилиями. Человечество, обладая коллективной памятью хлебного мякиша, решило, что построить новый гигантский луна-парк на тех же самых костях — это гениальная бизнес-стратегия. И схема действительно работает, пока современный зажравшийся потребитель не начинает откровенно зевать, глядя на живого стегозавра. Совету директоров срочно нужен скачок котировок, а значит, им нужна тварь побольше, позлее и с максимумом клыков на квадратный метр. Фокус-группы требуют крови и зрелищ. Так в стерильной пробирке рождается Индоминус Рекс. Это генетический винегрет, бледный психопат с комплексом неполноценности и зачатками интеллекта серийного маньяка. Управляет всем этим парадом жадности Клэр Диринг в исполнении Брайс Даллас Ховард — ледяная королева и ходячая таблица Excel, чей пульс бьётся исключительно в ритме квартальных отчётов. В противовес её корпоративной сухости нам вываливают местного альфа-самца. Оуэн Грэйди (Крис Пратт) — отставной морпех с лицом вечно помятого героя, который искренне верит, что способен создать сплочённый профсоюз из стаи велоцирапторов при помощи звонкого кликера и дохлой крысы. В этот кипящий котёл халатности предсказуемо сбрасывают двух абсолютно бесполезных племянников Клэр. Родители спихнули пацанов на остров подальше от своего грязного развода, даже не подозревая, что отправляют их прямиком на вершину пищевой цепи. И вот наступает день «икс». Бледный гибридный монстр решает проверить свой бетонный вольер на прочность. Элитная охрана эпично лажается, массивные ворота открываются настежь, дети намертво застревают в стеклянном прогулочном шаре посреди бескрайних джунглей, а связь окончательно глохнет. Наживка заброшена, крючок заглочен глубоко. Добро пожаловать в ад. КОРПОРАТИВНАЯ ЛОБОТОМИЯ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ Здесь начинается настоящее хирургическое вскрытие здравого смысла. Наблюдать за тем, как сценарий безжалостно хоронит логику, — это отдельный вид садистского кайфа. Возьмём хвалёные протоколы безопасности. У корпорации есть многомиллиардный зубастый актив, способный сожрать броневик. Ему вживляют высокотехнологичный датчик слежения. Животное якобы пропадает из наглухо закрытого бункера. Что делает охрана? Проверяет GPS-трекер на радаре? Нет. Они послушно открывают главные ворота и ножками идут внутрь вольера, чтобы в упор поразглядывать свежие царапины на стене. Это всё равно что проверять, заряжен ли пистолет, заглядывая в дуло с фонариком и плавно нажимая на спусковой крючок. Биология в этой вселенной вообще бьётся в затяжной истерике. Индоминус мастерски прячет свой тепловой след, потому что в неё щедро плеснули ДНК древесной лягушки. Сценаристы как-то забыли, что пятидесятифутовая махина с бешеным метаболизмом производит колоссальное количество энергии. Термодинамику нельзя просто «выключить» усилием воли, не словив мгновенную остановку сердца и не остыв до состояния окоченевшего трупа. Живая гора мышц физически не может слиться с температурой холодного бетона. Но кому нужны скучные законы физики, когда нужно срочно двигать сюжет? «Мы окружены чудесами, но всё равно хотим больше, и мы хотим это быстрее, громче и лучше» © Колин Треворроу — Режиссёр «Раптор в лес, вояка в стресс» Дальше картина с грохотом пробивает дно адекватности своей военной сюжетной линией. Знакомьтесь с главным генератором бреда — Вик Хоскинс, которого воплотил Винсент Д’Онофрио. Этот диванный полководец на полном серьёзе планирует заменить современные беспилотники и ракеты стаей велоцирапторов. Просто вдумайтесь: вместо высокоточного удара с воздуха он хочет десантировать в горячую точку четырёх гиперактивных плотоядных ящериц, которые моментально отвлекаются на любой кусок свежего мяса. План надёжен, как швейцарские часы из мокрого картона. Нам упорно пытаются продать эту тактическую шизофрению с максимально суровым лицом, пока проворные рептилии радостно перекусывают пехотинцами. Отдельного котла в аду заслуживают инновационные средства передвижения для туристов. Гиросфера — это просто прозрачный шар для хомяков, катающийся по открытому полю с бронированными многотонными рогатыми тварями. Никакого ручного перехвата управления диспетчером, никакой системы экстренной эвакуации. Если бортовая навигация летит к чертям, вы просто остаётесь заперты в пластиковом гробу на колёсиках. БЕГ НА ШПИЛЬКАХ И СВЯЩЕННЫЙ ПОФИГИЗМ Но самый мощный спецэффект этого безумия — вовсе не компьютерные монстры. Величайшая фантастика кроется в титановых лодыжках Клэр. Она стремительно спасается от первобытного ужаса, отчаянно месит джунглевую грязь, бегает по пересечённой местности и ловко прыгает по обломкам — и всё это в белоснежных туфлях на тончайших шпильках. Её обувь не ломается, не слетает и даже не особо пачкается. Это гениальный плевок в лицо гравитации и базовой ортопедии одновременно. И при всём этом безостановочном параде отборной глупости, зрелище генерирует чистый, первобытный восторг. Среди мясорубки аккуратно зарыты сочные пасхалки для тех, кто не спит на ходу. На столе в пультовой сиротливо валяется книга «Бог создаёт динозавров» за авторством того самого Яна Малкольма. А когда стая голодных птеранодонов устраивает пикирующую бомбардировку на толпу визжащих зевак, седой пухлый мужик в гавайской рубашке хладнокровно спасает от когтей смерти не растерянных людей, а два полных стакана с «Маргаритой». Вот он — истинный, невоспетый герой нашего времени и идеальная расстановка приоритетов в экстремальной ситуации. В итоге мы получаем обезумевший мир, где генетика покорно пляшет под дудку скользких маркетологов, здравый смысл капитулирует перед разрушительной мощью корпоративного идиотизма, а абсолютной вершиной пищевой цепи навсегда остаётся женщина на несгибаемых каблуках, уверенно бегущая от вымершего хищника прямо в тёплые объятия многомиллиардных кассовых сборов. 10 из 10