Черная орхидея

Теперь подведем некий итог нашему исследованию, обратившись к разбору «Черного георгина» - картины во многом ключевой не только для позднего Де Пальмы, но и для всей его фильмографии. Очень важно, что данная картина – не неонуар, а тщательная стилизация под нуар (хоть и в цвете), в данном случае нельзя не отметить почти тактильно-выразительную работу оператора Вилмоша Жигмонда (часто работавшего с Де Пальмой ранее) и целой когорты маститых художников-постановщиков, среди которых сам Данте Феррети. Благодаря усилиям этих профессионалов «Черный георгин» поражает аутентичностью в изображении 1947 года, интерьерами, реквизитом, костюмами. Однако, не это главное, ведь постановщик снимает во многом итоговое для себя размышление о глубинной порочности людей, тотальной запятнанности злом, что для нуара как жанра чрезвычайно важно. В то же время «Черный георгин», в котором нет ни одного морально чистого персонажа, не просто нуар, а нуар в квадрате, некий архетип нуара: власть сексуальности и низменных инстинктов над мотивами поступков, мыслями и словами людей здесь всеобъемлюща до такой степени, что делает неотличимым преступника от служителя закона. Многие критики фильма писали и говорили о том, что сюжет его путан, наполнен многими нелогичными несообразностями, а некоторые фабульные нити криминального романа, экранизацией которого он является, сокращены до минимума (а в «Черном георгине» много боковых сюжетных веток). На это можно смело ответить, что сюжеты даже классических нуаров вроде «Мальтийского сокола» Хьюстона или «Глубокого сна» Хоукса тоже не отличаются внятностью. Для Де Пальмы же распутывание прихотливого клубка преступлений и пороков было не столь важно, сколько подчеркивание общей перверсивности происходящего и самой его нездоровой атмосферы. Если рассматривать «Черный георгин» с этой стороны, то он, безусловно, получился: даже актерские работы, поначалу кажущиеся однотипными в своей прямолинейной эмоциональности, с течением экранного времени раскрываются как коллективный портрет людей, задыхающихся от похоти и алчности. Здесь гиперсексуально абсолютно все: от помады на чувственных губах Скарлетт Йоханссон до пластики в любительском порнофильме, который снимает один из главных преступников фильма. Де Пальма хотел показать совершенно девиантный образ мира, в котором все повязаны круговой порукой лжи, зла, больших и малых преступлений, для этого в частности ему был нужен главный мотив – зверское убийство девушки, пытающейся пробиться в Голливуде, а на деле эксплуатируемой эротоманами. Как мы помним, еще в «Приветствиях», режиссер задавался вопросом, как далеко может забраться кинематограф, следуя за своей вуайеристской природой и извращенностью человека. Как показывает «Черный георгин», этого предела не существует, пока люди барахтаются в своих пороках, даже не пытаясь исправиться. Обобщая все сказанное, можно смело утверждать, что кинематографический подход Брайана Де Пальмы к художественному материалу был новаторским для своего времени: не пытаясь высказать некую надмирную истину или собственные размышления о мире, режиссер выстраивал в своих работах сложную интертекстуальную сеть аллюзий и цитат, постоянно размышлял о природе экранного искусства, критически смотря на его природу, что стало для него увеличительным стеклом, в котором оказались видны человеческие пороки и девиации. В эру постмодернизма Де Пальма одним из первых среди своих коллег изобретает новую модель кинематографа – поставторскую, постсинефильскую и следует ей до сих пор, и несмотря на то, что не все у него получается, его картины, безусловно, заслуживают того, чтобы быть объектом почитания и исследования среди самых серьезных киноведов. Ведь развлекательные цели, как мы видим, Брайана Де Пальму почти не интересуют (в отличие от его продюсеров), что может быть, и становится причиной коммерческого провала большинства его картин и множества курьезных номинаций на «Золотую малину» даже тогда, когда та или иная его лента обладает значительной художественной ценностью.

Конец 1940-х годов. В Лос-Анджелесе найден труп девушки. За дело берутся детективы-напарники 'Баки' Блэкерт и Ли Блэнчард... Кратенькая предыстория. Первый раз посмотрел я данное кино в год выхода на экраны. На пиратском диске, в ужасном качестве. Спустя годы я не помнил абсолютно ничего, но твёрдо был уверен, что фильм мне понравился, что зря о нем пишут нехорошие вещи. И вот, спустя больше пятнадцати лет, повторный просмотр. Должен признать, я дважды ошибся. Теперь, собственно, о фильме и впечатлениях. Первые минут пятнадцать-двадцать меня не покидало ощущение, что смотрю 'Голый пистолет'. Герой Хартнетта ведёт повествование от первого лица, знакомя зрителя с главными героями и пытается создать атмосферу нуара. Но делает это всё максимально пафосно и серьёзно, один в один как незабвенный Фрэнк Дребин в исполнении Лесли Нильсена, плюс визуальный ряд, где одна сцена моментально сменяет другую и такая же грустная мелодия. Понадобилось немало времени, чтобы подстроиться и принять тот факт, что это всё таки мрачный нуарный детектив, а не очередная часть похождений бравого детектива Дребина. Но лучше бы это была комедия. Не могу сказать что случилось, только Де Пальма с годами потерял хватку. У него есть в активе отличный нуар 'Неприкасаемые', где он удачно попал и в атмосферу, и в сюжет. С 'Черной орхидеей' не вышло. Цветокоррекция с коричневым оттенком вызывает недоумение, а сюжет получился отрывочным, скомканным и переполнен мелодраматическими вставками. Особенно хочу выделить обрывистость. Авторы предложили сразу несколько линий, но к более-менее внятному окончанию довели всего одну. Зачем было городить остальные- не понятно. Тем более, многие из них не связаны друг с другом. В итоге, вся эта каша перемешивается в голове, за перепитиями истории следить сложнее и сложнее, а когда в финале всё сваливают в кучу и выдают за неожиданный твист, становится совсем грустно. Так и хочется прокричать вслед за героем Эда Хелмса из 'Мальчишника в Вегасе': Что за ужас здесь творится? Ещё одно небольшое отступление. Лет в 18-20 я запоем читал нуарные романы различных авторов. Много читал. Один за другим. Тогда я и не знал, что это был отдельный поджанр. Для меня все они были детективами. Разочарований практически не было. Правда, с тех пор прошло двадцать лет и названия и сюжеты выветрились из памяти. Не все, но большинство. Но главное не в этом. Суть в том, что все они были разными, кроме нескольких деталей. В каком-то романе рассказ вёлся от лица главного героя, в каком-то от третьего лица, где-то этим героем был частный детектив, где-то бандит, а где-то и целая шайка бандитов. И цели у них оказывались разными. Так вот, одной из связующих деталей являлся юмор. Мрачный, порой чёрный, но всегда смешной и неожиданный. В кино эту деталь безжалостно выкинули. 'Черная орхидея' исключением не стала. И на мой взгляд, это огромная ошибка. Когда фильм и так разваливается и спотыкается на каждом ходу и не выдерживает канонов, юмор мог оказаться именно тем, с помощью чего можно удержаться на плаву. Увы, Де Пальма решил играть по крупному. И проиграл. Итог. Фильм плох. Введя несколько сюжетных линий, режиссёр не успевает все их закрыть и пытаясь исправить, в заключительном отрезке сваливает всё в одну кучу, что усугубляет положение. Атмосфера абсолютно не цепляет, особенно когда визуал сводится к коричневому фильтру. Также есть вопросы по актерам, в частности Фионна Шоу. Из плюсов можно отметить только актёрский ансамбль, вот только играть им особо нечего. В остальном- разочарование. 4 из 10