Вулканический удар

В старшей школе Вулкано Хай всё спокойно. Чёрные и белые камушки замерли в ожидании, и зыбкое равновесие ещё царит над полем для игры Го. Кто же сделает первый ход? Директор ли, хранитель Тайного манускрипта, выживший из ума старик? Или его заместитель, лелеющий мечты о власти? У кого в руках чёрные камни? Но манускриптом желают овладеть многие, поэтому игра, перманентно расширяющаяся за пределы игровой доски, вовсю использует школу как поле, а учеников как фигуры. Вот почему видимость спокойствия лишь ширма, за пологом которой закипает вулкан. Серая пелена дождя приглушает краски, сдвигает фоны в холодный спектр. Унылые фасады ориентальной архитектуры, аскетичные помещения, тусклая зелень бамбуковой рощи, старая фотохроника воспоминаний - вот размытые очертания мира, убаюканного дождём. Мира, пережившего Войну учителей. Где и когда – понятия несущественные. А Вулкано Хай не просто школа. Это место, где со зрителем, не избалованным ещё марвеловскими чудесами, авторы играют шутку. И поиски Тайного манускрипта, по легенде дарующего власть над сущим, лишь маленький элемент этой шутки. Впрочем, с него, как обычно, и начинаются неприятности. Но тайна, какой бы страшной или смешной она ни была, до поры останется неразгаданной. А между тем Ким Тхэ Гюн, тихонько посмеиваясь в режиссёрский рупор, подписывает персонажей мелким корейским шрифтом. Архетипы прилагаются вместе с именами и прозвищами, изящно подходят к фигуре, словно хорошо скроенная школьная форма. И за всем этим пёстрым маскарадом типажей не сразу угадываешь главное действующее лицо. А ведь это лицо, чья мимика, блуждающая в диапазоне от полного идиотизма до сосредоточенной решимости, неуловимо напоминает о лучших работах Стивена Чоу. Режиссёр беззастенчиво пользуется Чан Хёком, играющим Кьюн-су, как клоуном, вводя персонажей и зрителей в резонанс заблуждений. Вот ведь растяпа! - подумает зритель, глядя как Кьюн-су за полдня пребывания в школе успевает обрызгать водой первую красавицу, присесть на усеянный кнопками стул и получить по морде от главного хулигана. Вот ведь зритель! – усмехнётся режиссёр, раскидывая по тропинке повествования полупрозрачные намёки на истинную природу взаимоотношений героя с окружающим миром, намёки, вынуждающие реальность в некотором смысле двоиться. Однозначное восприятие нарратива затрудняется, поскольку в одной и той же точке пространства/времени пребывают два взаимоисключающих характера – наивный простак и тот, кого китайцы с трепетом назвали бы мугэй-мумэй (дословно: ни мастерства, ни имени). Едва ли первая фаза картины чем-то удивит зрителя, не понаслышке знакомого с жанром школьной комедии, неприлично затасканной авторами аниме и манги. Те же нелепые разборки после уроков, «случайные» подглядывания в душе, юношеский максимализм и комичные, слегка заигрывающие с фарсом персонажи. Разве что сверхъестественные способности, вдруг и некстати проявляющиеся словно бы из параллельного жанра. Но, может, это шутка такая? Конечно, шутка, - соглашается Ким Тхэ Гюн и забрасывает смущённого зрителя в совершенно иную жанровую реальность второй фазы. Туда, где начинается жестокая битва свободоволия с гестаповщиной, справедливости с беззаконием, белых камней с чёрными. Туда, где мистер Ма и его команда стильно одетых адептов Матрицы, не считаясь ни с чем, устраняет беспорядок вместе с учащимися, а бывшие соперники вынуждены объединяться, чтобы остаться в живых. Для этой реальности нет ничего естественней, чем яростные рукопашные схватки, эстетизирующие насилие в кадре, и герой, внезапно снявший маску клоуна, под которой со всей ясностью проступает образ грустного человека, способного убивать, не дотрагиваясь, но не желающего до последнего вступать на горящую под ногами поверхность игровой доски. «Вулканический удар» успешно притворяется и комедией и боевиком, но, в конечном итоге, остаётся притчей, стильной и эффектной по форме, но парадоксальной по содержанию. И среди парящих по мановению руки капель воды, иероглифов, олицетворяющих власть над внутренней энергией ци, и людей, заставляющих школьный мел крушить стены, настоящее значение имеет лишь история о том, как важно оставаться человеком.

Возможно это кино про школу с непростыми школьными проблемами. Возможно это кино по манге, которую я не читал (жаль). Возможно это средненькое кино, на которое многие не обратят внимания. Но... Очень (очень!) редко в фильмах встретишь ситуацию, в которой (хотя бы) главный герой (не Арни Шварценеггер) что-нибудь смог изобразить на лице. Мысль, чувство, переживание, задумчивость или ещё хоть что-нибудь! От него ведь режиссёр не требует, а самому - зачем? А корейцы - молодцы. Да, это стёб. Да, это комедия, хоть разборки и весьма серьёзные. Да, это не шедевр, за который (какие-то стрёмные) люди раздают награды в виде золотых статуэток. Но второго такого фильма я ещё не видел. По комедийности его можно сравнить с 'Разборками в стиле Кунг-фу'. Но китайцам очень далеко до мимики героев 'Вулканического удара'. В этом корейцев даже сравнить не с кем. Рекомендую.