Четвертое измерение

Добро пожаловать в мир авторской свободы. 'Четвёртое измерение' - милый альманах с тремя необычными новеллами. Начинается действо в Америке. Мы оказываемся в странной секте, руководит которой известный артист Вэл Килмер. Его роль исполняет сам Вэл. Харизма голливудской звезды давно не имевшей значимых ролей получает состоятельный полигон для развития и всё отдаётся на откуп его обаянию. Килмер играет альтернативную версию самого себя. Здесь он мотивационный оратор, который воодушевляет пребывающих в унынии. Килмеру не нужно ни дорогих интерьеров, ни глубокомысленных текстов. Он вещает о секретах бытия, но всё решает его улыбка. Толпа просто ему верит... Вторая новелла альманаха под названием «Хроноглаз» переносит зрителя совсем в другую реальность. Мы оказываемся в Екатеринбурге. Скромный отшельник - учёный по имени Григорий отказывается от премии в миллион долларов осознавая её ненужность. Он всецело занят экспериментами. Свой прибор для перемещений о времени 'Хроноглаз' он размещает на пике недостроенной телебашни. И тут происходит самое интересное - учёный в блестящем исполнении Игоря Сергеева начинает постигать тайны бытия. Он проникает в своё прошлое, в будущее, в прошлое страны. Но он в упор не замечает свою романтически настроенную по отношению к нему соседку. Здесь мы получаем отличный дуэт основанный на парадоксах - подвижная, вечно танцующая Дарья Екмасова и всматривающийся в 'хронобездну' Игорь Сергеев. Особое внимание следует обратить на образ города. Несмотря на то, что фильм был снят в Екатеринбурге, перед зрителем разворачивается абсолютно питерская, 'достоевская', хмурая атмосфера. Что касается третьей новеллы, то она куда более проста. Польский кинематографист Ян Квециньский живописует видение апокалипсиса. Несколько молодых мужчин и девушка бредут по лесу, выходят в провинциальный пустующий посёлок. На фоне удалённых сирен, оповещающих о катастрофе, они не могут найти ни одного человека. Дальнейшее частично отсылает нас к известной ленте с Вигго Мортенсеном 'Дорога'. Я бы лишь отметил то как изящно авторы показали нам тревогу и кадры подступающих капель воды. Сегодня этот альманах невозможно найти на стриминговых платформах. Он превратился в культовый артефакт. Сжатая в ленте тревога сегодня приобретает ещё более трагические нотки. Фильм содержит один из последних значимых монологов в кино Игоря Сергеева - через несколько лет после выхода этой картины он умрёт. Екатеринбургская заброшенная телебашня, вокруг которой строилась интрига российской новеллы будет снесена по решению властей - в фильме мы видим хроникальное подтверждение её существования. Ну а что касается харизмы Вэла Килмера... Через несколько лет у него диагностируют рак горла. Поэтому этот кинопроект уже сложно считать хулиганским экспериментаторским проектом. В нём просматривается нечто другое. Это уже своеобразный реквием ушедшей эпохе и её ликам, своего рода капсула времени. Оттого всё в совокупности так напоминает мне полные меланхолии и любви к жизни рассказы Рэя Брэдбери. Как итог мы получаем три лика одиночества. Одиночество в толпе сектантов помноженное на одиночество самого Вэла Килмера. Одиночество в городе. Пустота многоэтажки и прощание с телебашней. Одиночество в контексте маленького посёлка. Прощание с природой. 7 из 10

Фильм состоит из трёх новелл, так или иначе связанных с темой четвёртого измерения. Перед каждой новеллой чёрным по белому на экране пишется творческое задание режиссёру (от продюсера? Бога? инопланетян?): условия, которые он должен соблюсти в своём маленьком фильме. Американец Хармони Корин рассказывает историю о Вэле Килмере (в его роли – Вэл Килмер), который бросил кино и работает инструктором по просветлению в духоподъёмном клубе для безработных. Русский Алексей Федорченко – про учёного-отшельника (списанного с Григория Перельмана), строящего в своей квартире машину времени. Поляк Ян Квециньский – про банду подростков, которые остаются пошалить в городке, эвакуированном перед вселенским потопом. Новеллы немножко связаны между собой, но связь чисто формальная: в каждой из них звучит одна и та же фраза (вынесенная мной в заголовок), в каждой встречается странное имя Микки Хаус. Пожалуй, больше всего симпатий вызывает новелла Федорченко: не только благодаря родным реалиям и удачно выбранному герою (ведь никто не знает, чем на самом деле занимается Перельман, а потому очень же интересно подглядеть!). Федорченко, единственный из всех, подошёл к заданию с серьёзностью вгиковца-отличника: снял простую, внятную, линейную, трёхактную историю, прилежно выполнил все установки и раскрыл тему 4-го измерения с буквальной, научной точки зрения. Учитывая, что поляк отмахивается от условностей с беззаботностью ребёнка, а Хармони Корин несётся в астрал, полностью поддавшись обаянию Килмера, столь крепкая академическая работа в самом центре фильма не может не вызвать уважения и создаёт вполне приличный каркас.