Травля до утра

В жизни замечательной актрисы Мани Беренс случилось одно обстоятельство, наложившее огромный отпечаток на всю ее карьеру – в середине 30-х годов начинающую звезду приметил рейхсляйтер и второй человек в НСДАП Мартин Борман. После настойчивых ухаживаний успевшая к тому времени с успехом сняться в двух фильмах актриса стала любовницей высокопоставленного партайгеноссе, который не преминул воспользоваться своим положением, чтобы… запретить своей протеже сниматься в кино. Вернуться на большие экраны Мане удалось только после окончания Второй мировой войны, когда она, в отличие от большинства кинозвезд Третьего Рейха, решила остаться в Восточной Германии. Возможно, сказалось нежелание актрисы покидать родной театр, в котором она служила большую часть своей жизни. Может быть, были еще какие-то обстоятельства. Но случилось так, что второй дебют в кино госпожи Беренс состоялся спустя 20 с лишним лет после ее появления во фривольной комедии «Купание Сусанны» с незатейливым сюжетом, обнаженной (пусть и только на живописном полотне) натурой и традиционными немецкими шлягерами 30-х годов. Все это время Маня играла на сцене классический репертуар, оттачивая мастерство, которое ей очень пригодилось во время съемок жестокой неореалистической драмы обласканного критикой и цензурой режиссера Йоахима Хаслера. Понятно, что «неореализм» восточногерманского кинематографиста по определению не мог быть идентичен своему итальянскому «старшему» брату. В конце концов – не обличать же суровую социалистическую действительность было! Впрочем, выход найти оказалось нетрудно – достаточно обратиться в мрачное капиталистическое прошлое, а уж как его представить на экране – подскажут Росселлини с Висконти. Главное было найти актрису, чей талант и харизма могли бы посоперничать с Анной Маньяни и Джульеттой Мазиной. И тут на помощь герру Хаслеру пришла экс-подруга геноссе Бормана, бесконечно далеко ушедшая за прошедшие годы от образа легкомысленной купальщицы из своего самого известного довоенного фильма. Ее фрау Курда из «Травли до утра» – измученная беспросветной жизнью женщина, в которой внезапно появляется просвет – знакомство с одиноким типографским рабочим, готовым взвалить на свои далеко не богатырские плечи заботу о новой семье. Робкая надежда, слабая улыбка появляющаяся на губах еще недавно согбенной непосильной ношей еще не старой женщины, на глазах меняющееся лицо, обретающее былую красоту… И внезапно перечеркивающее все хорошее смерть маленького сына – Маня Беренс играет все эти перипетии в судьбе своей героини так, словно сама проживает с ней большие и маленькие трагедии. Едва заметные нюансы – то, что под силу только самым большим актерам – и вот уже на экране совсем другой человек. Не тот, что был несколько минут назад. И не тот, что будет через несколько сцен. В других обстоятельствах и других декорациях. При этом, вольно или невольно, судьба маленького Людвига Корды, формально являющегося главным героем фильма, остается на втором плане. Слишком уж выпукло и мощно выступает на экране Беренс, становясь центром притяжения всей картины и отвлекая внимание от приключений несправедливо обвиненного в убийстве 13-летнего подростка. Тут, правда, играет свою роль и сценарий, смещающий акцент в сторону изображения «язв» капитализма против собственно действия, которое намечено едва ли не пунктиром. Главное для Хаслера, черпавшего вдохновение не только у итальянских неореалистов, но и в литературе конца XIX-го века с ее откровенным неприятием индустриального общества с безжалостной эксплуатацией человека человеком – было продемонстрировать это «расчеловечивание», потерю элементарного чувства сострадания со стороны класса «эксплуататоров» к классу «эксплуатируемых». Сегодня это выглядит, наверное, чересчур «идеологично» и «просоветски». Но для 50-х годов прошлого века подобный подход к искусству был вполне логичен и естественен не только для стран Восточного блока. А потому, в отличие от многих картин 70-х и 80-х годов не вызывает чувства фальши и внутреннего протеста. Здесь многое, если не все – искренне и правдиво. Может быть, потому что исполнительница главной роли сыграла так, словно для нее это было делом всей жизни. А может потому, что не только Маня Беренс (ведь не просто же так она выбрала ГДР!), но и ее партнеры по кадру еще верили в социализм и светлое будущее, не жалея черных красок для отвергнутого прошлого. Но «Травля до утра» получился отличным фильмом, способным достучаться до глубоко запрятанных струн души даже спустя 60 с лишним лет после своего выхода на экраны.