Ранчо Даттонов

Среди меня есть такой термин - проклятие Шеридана. Тейлор Шеридан, если вы вдруг не знаете, это сценарный и режиссерный мегамонстр американского сериалостроения, специалист по настоящим мужским историям, где есть место и умным и сильным женщинам без фемповесточки. Он разрабатывает глубокие темы и строит очень живой, убедительный мир, от которого зрители обычно в восторге. Сикарио/Убийца, Йеллоустоун, Ветреная река, Лэндмен… Много чего он придумал. Но у него очень много идей и он не жадный, он не выжимает киску досуха. Отработав сезон, чаще всего, он передает бразды другим. И те все портят. Исключений практически нет. Король Талсы, Мэр Кингстауна - все мы помним, во что вырождались эти поначалу мощные сериалы, когда герои Шеридана переходили в руки других людей. Та же беда случилась и тут. Перед нами как бы прямое продолжение великого «Йеллоустоуна». В отличие от спин-оффов вроде 1883 или 1923 или Реки Мэдисон. Тут надо сделать отступление. «Йеллоустоун», во всяком случае, его первый сезон, реально великая история. Она вовсе не про упертого колхозника-ковбоя, который из вредности своей не дает прогрессу прийти в его владения. Нет, все гораздо глубже. Это тема противостояния той самой «глубинной Америки», которая наследует отцам-основателям, колонистам-переселенцам, которые на своих повозках пылили через весь континент, на своих и чужих костях строили новую страну, страну своей мечты. И новой Америки, бездушной и безликой, живущей без корней, совести и даже намека на какие-то принципы, для которой нет ничего, кроме бакса. К четвертому сезону сериал чуть подсдал, скатившись к обычной семейной драме. А пятый я не смотрел, за что шлю лучи диареи любимому мной Кевину Костнеру. Я понимаю, что ему выпал шанс снять фильм своей мечты, о котором он грезил десятилетиями. Но соскочить с проекта «Йеллоустоун» в середине производства и тем самым просто его пристрелить, как старую лошадь - это было, на мой взгляд, бесчестно. В итоге «Йеллоустоун» досняли абы как, а костнеровские «Горизонты» все равно вышли фильмом, как минимум, не великим. Да и еще непонятно, когда он его доснимет до конца. Но суть не в этом, а в том, что «Ранчо Даттонов», по всей видимости, идет прямым продолжением не смотренного мной 5 сезона. И поэтому некоторые связи и сюжетные ходы для меня остались непонятными. Но не думаю, что это так важно. Потому что, вынужден констатировать, история получилась так себе. После катастрофического степного пожара парочка - черт в юбке Бетт Даттон и ее муж, суровый подручный Джона Даттона Рип Уиллер решают, что дешевле начать все заново где-нибудь в Техасе, чем пытаться восстановить погоревшее. Затевают в Техасе ранчо с коровами, сталкиваются с местными воротилами ковбойского бизнеса и прочим криминалом. Ну и не дают себя нагнуть. Сколочен сериал не железными гвоздями, а так, на проволочку. Многие действия героев и второстепенных персонажей совершенно не мотивированы. Просто вступила в голову блажь. А ведь это отличало все истории Шеридана - железобетонная мотивация. Даже если человек в его истории творит форменную дичь, то это всегда объясняется чем-то на другом плане. Никогда никто ничего не делает потому, что так сценаристу удобнее слепить историю. Здесь же такое происходит сплошь и рядом. Скажем, найдя на своей земле плохо прикопанный труп, Рип Уиллер его перепрятывает. Зачем? Почему? А потому что если он вызвал бы ментов, то прямо во второй серии история бы кончилась. Поэтому законопослушный мужик ведет себя, как преступник. Приемный сын Бетт и Рипа вообще в 19 лет ведет себя как 15-летний подросток с гормональным токсикозом. В историях Шеридана все происходит через действие. Люди говорят мало и скупо, но каждое слово - словно пуля снайпера, точно в цель. Остальное объясняют их поступки. Здесь герои то и дело разражаются длинными псевдофилософскими поучительными речами, насколько пафосными, настолько же и банальными. Начавшись относительно бодро, сериал начинает отчаянно буксовать во второй половине. И все для того, чтобы в последней серии резко взвыть двигателем, сделать фортель и превратиться в банальную криминальную историю с картелями и прочей фигней, которая уходит во второй сезон. Приемчик дешевый и неуважительный к зрителю. Но главная моя претензия к тому, что авторы сделали с героями Шеридана. Они их сломали об колено. Стремительная, жестокая и смертоносная пантера Бетт Даттон вдруг обернулась деревенской домохозяйкой, лишь время от времени выпускающей когти, причем, делая это неубедительно, а еще квохча над приемным «подростком 19 лет». Мрачный несгибаемый громила Рип, у которого никогда не было никаких моральных предрассудков, а только свои собственные, довольно своеобразные понятия о чести и верности, вдруг становится нерешительным приемным родителем. Оба они сюсюкают с полнейшим кретином, пасынком Картером, который не просто ошалел от гормона, но элементарно дурак, причем, дурак изнеженный городской, не способный на простейшую работу. Но самое главное. То, что убило историю Даттонов прямо в первой серии. Убило выстрелом в голову из пушки. Сериал называется «Ранчо Даттонов». Помолчим, что Уиллер - не Даттон. Но суть в том, что ранчо Даттонов - это ранчо Йеллоустоун в Монтане. Это земля, к которой в конце 19 века прапраотец Джона Даттона вел свой караван через враждебные земли, теряя людей, ведомый звездой надежды. Здесь он похоронил погибшую дочь на холме, со склона которого она до конца веков могла бы смотреть на эту землю, обретенную в страшных испытания. Здесь могилы десятков Даттонов. За эту землю Джон Даттон рубился насмерть с огромными корпорациями, за нее погиб его сын и едва не погибли и он сам, и Бетт Даттон. И вот случился пожар. И наследница земли с полуторавековой историей Бетт пожимает плечами и говорит мужу - да пипец, хрен тут чего восстановишь, ну их к черту эти отеческие гробы, поехали в Техас, там дешевле и прикольней. Бетт Даттон легко и непринужденно предает все, чем жили поколения ее предков. А потом еще и торгует этой историей, впаривая «самые крутые стейки, стейки с историей» владельцу крутых ресторанов. Жалкое зрелище. Джон Даттон, наверное, вылез из гроба, чтобы застрелиться, видя, как дочка обошлась с наследием его предков.