Зимняя спячка

Посмотрим правде в глаза: этот фильм непросто смотреть даже не потому, что это авторское кино насквозь, повсюду чувствуется влияние стиль режиссуры Бергмана, которое совпадает с медлительностью стиля Тарковского, удерживая зрительское внимание на череде красивых кадров, сделанных в красивой местности или красивой обстановке. Непросты для восприятия слишком частые философские дискуссии, в которые то и дело вступают герои фильма. Поражает обилие культурологических отсылок к русской литературе, да и в целом кино смотрится словно фильм-спектакль в чеховских традициях о роли денег в поддержании наднациональной культуры, где истинным 'подводным течением' являются денежные потоки. Главный герой - Айдын, актёр на пенсии, который живет в живописной Каппадокии и управляет высеченным в скале отелем, который он вместе с другой недвижимостью в окрестностях отеля унаследовал от отца. Айдын считает себя своего рода просвещенным феодалом, хотя некоторые малообразованные жители деревни готовы поспорить с данной просвещенной стороной, поскольку Айдын часто вступает в ожесточенный конфликт с теми, кто опаздывает с арендой. Среди них - суровый бывший заключенный Исмаил, который живет в полуразрушенном доме со своей женой, их сын Ильяс (который в начале фильма бросает камень в машину, в которой ехал Айдын) и его брат Хамди, заискивающий и услужливый местный имам. Исмаил появится ближе к финалу фильма в одной из лучших сцен, являющейся аллюзией на «Идиота» Достоевского, когда он демонстративно отвергнет и уничтожит ценный подарок, принесенный женой Айдына. В отеле Айдын живет в основном со своей назойливой, недавно разведенной сестрой Неджла, жёсткой и способной помощницей Хидайет и молодой красавицей-женой Нихаль. Айдын и Нихаль, похоже, не очень хорошо ладят, и Нихаль пытается оживить свою скучную жизнь, участвуя в благотворительной работе в пользу разрушенных школ в этом районе - занятие, которое Айдын высмеивает. Неджла и Нихаль критикуют Айдына как высокомерного и самонадеянного. Он проводит большую часть времени в отеле, ведя колонку в местной газете (газету, которую никто не читает, по словам его сестры), и готовит том по истории турецкого театра. В плане сюжета в фильме больше ничего не происходит, поскольку в основном речь идет об отношениях между различными персонажами. Персонажи узнаваемо настоящие, хотя ни один из них не очень симпатичный. Интересно, что существует четкое различие между светским мировоззрением Айдина и его ближайших родственников и консервативными ценностями бедных, религиозных сельских жителей, все женщины которых носят исламские шарфы. В финале богач Айдын с ЧСВ размером с комплекс бога убивает на охоте зайца и приносит его жене. Вот сильно зайцем разживёшься... Сомнительная жертва-парафраз на чеховскую 'Чайку' – это' истерический жест жажды сближения, но также знамение окончательного отхода от народа. Ведь турки по крови - бывшие хетты, заяц был их тотемом, священным животным. Длинные уши заячьи ли, ослиные, встречались на шапках царей даже много позднее, когда Анатолия представляла собой по словам древних греков 'мусорную свалку народов', что даже отразилось в мифе про то, что 'у царя Мидаса ослиные уши'. И даже в 19 веке сохранилось несколько глухих деревень, где зайцев почитали и не охотились на них. Вот почему камера задерживается на агонии маленького, кроткого животного... Не хочется рекомендовать этот фильм обычному кинозрителю, но тем, кто ценит сложные художественные фильмы, он наверняка понравится. Актёрская игра в нем феноменальна.

Имя Нури Бильге Джейлана постоянно было у нас на слуху. Этакий живой классик, отдувается за всю Турцию на международной арене, благодаря Каннскому кинофестивалю заработал весомый авторитет. Как мы поняли, является он большим поклонником русской литературы и бессмертных работ Андрея Тарковского. Посмотрев 'Зимняя спячка', определённо можно не сомневаться в том, что русскую тоску с начинкой из выносимой тяжести бытия турецкий подданный вкусил с большим аппетитом. Видимо, все последующие (или предшествующие лучшему фильму Канн-2014) работы - а мы нацелились на них - стали прочными сосудами для хранения особенного нектара русской души. Не берёмся судить, замечательно это или нет. Одно точно: творчество Нури Бильге Джейлана придётся по вкусу малому количеству зрителей. Не потому, что он снимает дремучий арт-хаус или полный сюр. Скорее, те мысли, которые режиссёр хочет передать посредством киноязыка, станут вмиг или постепенно понятны зрительскому кругу, привыкшему к так называемому созерцательному размышлению. Вот сидишь и сходу начинаешь задумываться о жизни на Земле, о месте во Вселенной, о собственном предназначении. Неважно, есть сюжет или нет, даже отсутствие оного представится идеальной возможностью для мыслей о высоком и больном. Вот чем больше хронометража, тем лучше для них. Может показаться, что раз в 'Зимняя спячка' маленький негодник бросил камень в стекло автомобиля, то после этого развернётся горячая история о наказании, мести, конфликте и трагедии. Будто эффект бабочки произойдет. На самом деле, инцидент окажется лишь одним из эпизодов, выстраивающих многомерную суть будней человеческих. Конечно, не рутинного толка. Здесь главный герой внезапно начинает интересоваться вещами, о которых доселе и слова не произносил. Персонажи вокруг искренне удивляются неподдельному интересу патриарха, в то время как он сам так же не может скрыть удивления. Потом пробуждаются из спячки пространные диалоги, в которых у каждого своя удобная правда. Можно написать, что турецкое кино одновременно ни о чём и обо всём. Если азиатские творцы стараются исследовать и показать экзистенциальный путь героя изнутри наружу в сторону природы, окружающего мира, злейшего врага и чему-либо вообще, то русская среда становится подспорьем для глубокого самокопания до победного конца. И даже не всегда докапывается до дна, чтобы прийти к миру, покою и просто концу. Вот и в 'Зимняя спячка' в диалогах персонажей через каждые 3-4 реплики рождаются новые вопросы, на которые не найти ответа. Ну, такой вот человек, такая вот женщина, мальчик вот будет молчать. Совершают поступки, которые не поддаются логике, но все равно идут напролом. Не будем обманывать, во время просмотра были славные провалы в короткий сон (как никак свыше 3 часов продолжительности на ночь глядя). И, как ранее подмечали в одном здешнем тексте, проснувшись во время очередной беседы говорящих голов, не появляется ощущения, будто упустил нечто важное с желанием перекрутить фильм назад. В конце концов, главный герой сядет за написание книги, о чём объявил ещё в первый час повествования. А до того с эффектом слоу-мо проплывут разговоры о многом, когда и весело, и умно, и раздражающе, и тоскливо. Возможно, для кого-то это и великое кино о вечных темах, но для нас вряд ли. Кинематограф достаточно широк, поэтому у каждого свое кино.