Рукописи не горят

Очень тяжелый и, наверное, столь же реалистичный фильм М. Расулофа «Рукописи не горят». Он, как и еще несколько картин режиссера, показывает тяжелую жизнь тех, кто стремиться жить по совести, а не по правилам тоталитарного режима. Прочие хорошие иранские картины тоже поднимают проблемы страны, такие как: бедность, наркомания, преступность, угнетение женщин, мигранты. Особенно много критикуют бывший шахский режим в исторических картинах. Но здесь изображены преступления постреволюционной исламской власти против своего народа. Против тех, кто на эти преступления указывает и о них пишет. Против творческой интеллигенции. В одном этот режим не облажался: в создании пессимизма среди интеллигенции (цитата из фильма). Старый писатель Форузанде, бывший узник исламских тюрем, претерпевший там пытки и выпущенный только после того, как публично раскаялся, на старости лет написал книгу. Где подробно и честно описал все, чему был свидетелем в своей жизни. Из тюремного прошлого он вспоминал о своем приятеле-оппозиционере, предавшем друзей и перешедшим на сторону исламского режима. Из настоящего писал о «цепных убийствах» 1980-90 годов, когда множество иранских интеллигентов, выступавших за реформы, были убиты. Писал и о неудавшемся покушении на писателей, замаскированном под автокатастрофу. Рукописи спрятал и шантажировал ими правительство, требуя выпустить его семью за границу. Ему обещали, но, как водится в диктатурах, обманули. В это же время 2 оперативника разведки Мортеза и Хосров следят за больным писателем, выполняя приказы руководителя – того самого предателя из тюремной жизни Форузанде. Разведчикам-киллерам необходимо, чтобы рукопись никогда не увидела свет… Одновременно с «грязной» работой у оперативников также имеется частная жизнь, где есть семья, дети и нехватка средств… Сцены картины представляют нам усталых людей, буднично выполняющих свою работу. Устал Киан – зять писателя, с которым Форузанде ведет бесконечные беседы и споры. В них-то и содержится основное содержание картины – борьба исламистов с инакомыслием. Какие однако различные формы у произвола! Можно разлучить семью, запретить родственникам оппозиционеров эмиграцию, прослушивать их телефоны, просматривать почту и социальные сети, установить слежку. Пообещать льготы в обмен на лояльность, но, конечно же, обмануть. Убить, инсценировав болезнь или несчастный случай. И все это выполнят такие же усталые от своей работы киллеры, не проявляя эмоций и не забывая проверять баланс в банкомате. Только полупарализованный писатель активен и готов к борьбе в окружении равнодушных функционеров и подавленных родственников. Подчеркнутая привычность и будничность происходящих преступлений и является главным оружием картины в обличении режима. Как и контрастность названий фильмов Расулофа. Рукописи уничтожены в «Рукописи не горят», юрист не уехала в «Прощай», а зло не уничтожено в «Зла не существует». Фильм конечно не зрелищный, просмотр требует терпения и внимания. Учитывая, что субтитры нужно читать отдельно – беда всех хороших иранских фильмов… Горячо сочувствую неравнодушному творцу М. Расулофу, страдающему за свои последние картины. Как и многим хорошим иранским кинематографистам, живущим в условиях цензуры и диктатуры. Из-за цензуры в Иране и в целях обеспечения безопасности съемочной группы и актеров они отказались от упоминания в этих титрах (титры фильма).