Старухи

Название фильма «Старухи» - указывает на его социальную сущность. Старухи в фильме – это не персонажи, а модель общества. Отличие между «старухами», как пожилыми людьми и «старухами» как социальной компонентой, такое же, как между тремя «товарищами» Ремарка и «товарищами», к которым обращается на митинге в заводском цехе герой фильма «20 дней без войны», которого играет Ю. Никулин. Если у Ремарка – это детерминированная персонализированная группа, то у Германа – это социальная общность. В фильме режиссер предлагает сравнить две модели пост-советского общества – это группа «старух», в которую помимо пенсионерок-колхозниц входят также военные со своими семьями и приезжающие навестить бабушек родственники, и группа представленная семьёй приехавших в деревню узбеков. Исследовать здесь «характеры персонажей» применительно к отдельным героям бессмысленно, потому что социология изучает статистические деперсонифицированные алгоритмы поведения «социального человека», своеобразной безличной усредненной единицы, имеющей свойства характерные для большинства. Образ «старух» это определённый собирательный прототип общества населяющего Российскую Федерацию. Причем если говорить о самих старушках, то фильм намеренно показывает их в жанре «псевдодокументалистики». Это люди с мозаичным, стертым, фрагментарным представлением об окружающей действительности. Это слабоумные маразматики. От цельного полотна действительности в их сознании сохранились лишь обрывки канвы, каркаса прежнего мироустройства. Туман окутывает их угасающее сознание. После идеологического реверса Перестройки старые архетипы теряют свою значимость и авторитетность для современности, а новый идейный свод бабкам уже не воспринять. Подобно ночным фантомам в их головах возникают лоскуты то одного то другого социального алгоритма поведения с оценочной характеристикой, причем сами декларирующие уже через минуту могут полярно изменить своё мнение. Они безответственны, т. к. бесинституциональны. Старухи лишились понимания «правильного» морального порядка. (Бабка-поэт попыталась в рифмованной форме хронологически изложить траекторию своего рода, протрясшегося по ухабам советской демагогии, создававшей новый этно-культурный топос.) Разумеется, в том что «старуха оказалась у разбитого корыта» виновата не только Перестройка, т. к. и в период застоя СССР большинство граждан уже не верило в коммунистические идеалы, и не чувствовало никаких угрызений за «святотатсвенные» по тем временам деяния. Загнанная в «подполье» древняя часть мифа постоянно вела диверсионную деятельность. Принципиально униженная человеческая личность была не способна рационально противостоять этой разлагающей работе мифоса, а советская социальная парадигма не предполагала автохтонного развития посредством частной инициативы. С этой позиции традиционная азиатская семья, связанная мифологемой мусульманской религии, выглядит гораздо более устойчиво и «трезво». Там есть уважение к родителям и слабым, есть желание устроить свою жизнь «по-человечески», т.е. в соответствии с требованиями их представлений о собственном благополучии. Есть, поэтому, и понимание личной ответственности за свою судьбу, благополучие семьи, которую они не переносят на внешнего опекающего - «председателя, чиновника или вождя». Узбеки отлично оттеняются монологом разочаровавшегося в столичной жизни и собственной карьере оперного певца, приехавшего на похороны бабки. Если старейшина и его сын в узбекском семействе являют собой безоговорочных социальных лидеров с нормальным уровнем «маскулинности», - мужского начала в каждой персоне, - то мужчины России явно чувствуют ее дефицит. В картине они стремятся оправдать свою мужскую природу танками и автоматами, первобытной агрессивностью, но чувствуя подсознательно, что никого этой бутафорией не убеждают, - заканчивают алкоголизмом. Однако этот дисбаланс имеет определённые предсказуемые последствия: так как мужчина и женщина комплиментарны при своем семейном единстве, недостаток мужской энергии у мужчин приводит к ее избытку у женщин. В каждом человеке независимо от пола коэкзистируют и женская и мужская сила. Это символ «Инь-Ян». Для примера зададим в качестве правильного распределения энергий в индивиде соотношение 80 на 20. Физиологически нормальной будет считаться такая личность, у которой 80% энергии соответствует ее половой принадлежности, а 20% гетеропола. Это мы можем наблюдать у узбеков. В случае с российским этносом мы отметим, что у персон мужского пола это соотношение сдвинуто к центру, т. е может быть 30 на 70 или 40 на 60. Это делает их маскулинность более слабой. Они не могут достаточно проявлять традиционные, нормальные, здоровые, мужские качества с таким дисбалансом. А по закону сохранения энергии, часть мужской силы переходит к женщинам ( раз мужчины у них отобрали часть феминоидности). Поэтому индивиды женского пола тоже получаются дисгормоничными, а также андро-центричными, создающими тип матриархального общества, в котором лидерами становятся женщины с переизбытком маскулинности. В фильме женщины «старушечьей» социальной группы – управляют мужчинами. Когда неосознанно, когда вынужденно перенимая на себя лидерские качества в виду ничтожности мужчин. Только примерно равные соотношения половых энергий в индивиде делают возможным драку между майором и его женой. Старухи одновременно и поддерживают и осуждают потерпевшую. Они бросились их разнимать как равнополых существ, при подчеркнутом внешнем различии. Поэтому узбек, оттащивший майора недоумевает «Как ты можешь ? Это же женщина!». У мусульман такое трудно представить.

Важен не только взаимный баланс энергий в индивиде, но и их мощность. Нарушение диспаритета и снижение мощности – вот основные проблемы общества старух. Почему они возникли ? Дело в том, что независимо от пола, индивид должен иметь возможность «состояться», раскрыть свой личностный потенциал в парадигме существующих социальных ориентиров. А советская власть очень пеклась, чтобы общество было коллективным, коллективно серым, безропотным, сублимирующим свою энергию в миф светлого коммунистического будущего, в величие страны, в масштаб имперской гегемонии. Но даже такое общественное устройство – это всё-таки игра по общеизвестным правилам, и даже при таком положении дел можно достичь индивидуции – раскрытия личностного потенциала без психотравмирующих компромиссов с совестью. Угнетение же прогресса личности приводит к формированию множества комплексов в следствие задушенных возможностей. Они снижают общий энергетический потенциал человека, вызывают нарушение соотношения половых констант. Ощущая рестрикцию развития, действуя по принуждению, персона теряет свою жизненную силу, бытиё начинает казаться ей лишенным смысла, варианты эскейпа затушевываются токсичной селью неудовлетворенности от утраченных способов самореализации. Личность умирает, а человек опускается. Разрушение социальных ценностей советского мифоса в период Перестройки привело к смуте и хаосу в мифологике российского общества. Для традиционных обществ стран средней Азии религиозные скрепы оказались фундаментом устойчивости личности в отличие от атеистической РСФСР. Пример убогой деревни 90-х годов расположенной рядом с военным полигоном является просто иллюстрацией к представлениям индивидов стабильных обществ западного мира о России, как о стране дикой и воинственной. Финал картины только усиливает достоверность догадки: нация первой запустившая Человека в космос умиляется ветряной электростанции. Обличительный дискредитирующий меседж искупается только самоиронией отечественного режиссера Геннадия Сидорова, показавшего антиутопию, вылупляющуюся из треснувшего экрана в реальность. Общество может быть благополучно только тогда, когда достигает энергетической гармонии среди большинства индивидуумов. Подавление психоактивности и насилие над индивидуацией личности никогда не будут способствовать здоровому социальному климату в государстве, как не приносили никакой пользы сталинские репрессии многострадальной душе российского народа. Выбор рестриктивных, реакционных социальных стратегий в общественном устройстве сегодня не находит всеобщей поддержки, и будет дальше ещё сильнее отвергается прогрессивной частью нашего общества: раскрывшимися личностями осознавшими свою самостоятельность и индивидуальную ответственность в пост-перестроечный период. Применяемые репрессии по отношению к белоленточному движению попавших под влияние западного мифоса не заставят отказаться этих индивидов от свободы совести, а приведут только к увеличению внешней миграции и внутреннему эскапизму. P.S. Отдельно хочу восхититься реалистичностью цветопередачи кадра. Естественность и красота картинки завораживают. По качеству изображения этот фильм превосходит даже «Мусульманина» Хотиненко.