Легенда о святом пропойце

Первая попытка киноэкранизации 'Легенды о святом пропойце' была предпринята ещё в 1963-ом году - режиссёр Франц Йозеф Вильд снял более чем двухчасовую версию романа Йозефа Рота для немецкого телевидения. Фильм, естественное дело, не получил широкой огласки, но произведение писателя не перестало интересовать кинематографистов. Так 'Легенда о святом пропойце' попала в поле зрение одного из самых любопытных итальянских режиссёров своего времени - Эрманно Ольми, неоднократного лауреата различных самых престижных европейских кинопремий, в том числе Каннского и Венецианских кинофестивалей. Для адаптации романа Йозефа Рота, Ольми привлёк Туллио Кезича - одного из известнейших в то время итальянских кинокритиков, публицистов и драматургов. А на заглавную роль - бывшего шахтёра Андреаса Картака, совершившего нечаянное преступление, а ныне бездомного, завсегдатая рюмочных заведений (как бы у нас это назвали), ночующего под мостами - пригласили нидерландского актёра Рутгера Хауэра, который уже имел на тот момент мировую известность. Эрманно Ольми критики склонны причислять к когорте так называемых неореалистов, хотя сам постановщик это отрицал. Но он часто в своих фильмах задействовал приёмы, характерные для фильмов в этом стиле. То есть, медленное развитие действия, длинный хронометраж, отображение философских и социальных вопросов и проблем на примере маленького человека в бушующем большом городе, где чуть ли не каждый по-своему одинок. Практически всё это отображено в 'Легенде о святом пропойце'. Всё начинается с того, что недавно вышедший из-под моста Андреас Картак встречает почтительного мсье, который, повинуясь собственным пожеланиям, хочет безвозмездно одарить его суммой в двести франков. Андреас не хочет брать деньги просто так и заявляет, что обязательно их отдаст, но великодушный мсье отвечает, что лучше он тогда принесёт их в Церковь святой Терезы, которая находится неподалёку. Андреас даёт слово, что отдаст двести франков в ближайшую воскресную мессу, но невольно он каждый раз не может этого сделать, встречая на своём пути неожиданных людей. Ольми раскрывает перед нами тему одинокого человека, который внезапно оказывается втянутым в жизненный водоворот, хотя до этого всё его время проходило за очередным бокалом вина. Постепенно всё это меняет главного героя, но он не замечает и того, что сам приносит изменения тем, кого встречает, когда опять хочет отнести деньги в Церковь. И вот тут перед нами раскрывается непостижимая истина: для нас, если мы впервые бы увидели такого, как Андреас, то навесили бы на него клеймо павшего человека, но он оказывается душой и сердцем может быть лучше, намного лучше многих из нас. Он бескорыстен, он честен, он прекрасный друг и любовник. Он мог бы быть хорошим человеком, завести семью, обрести счастье и кров, но одно стихийное мгновение изменило всё. И если вначале фильма персонаж Рутгера Хауэра нам немного непонятен, то даже после неспешного, но чувственного развития, мы как бы проникаемся этим человеком и уже очень хочется, чтобы ночёвки под мостом и пьяное безмолвие наконец-то остались позади как несмешной дурман. Но это фильм о трагедии маленького человека... Картина Эрманно Ольми 'Легенда о святом пропойце' по произведению австрийского писателя Йозефа Рота получила мировое признание, а у себя на родине взяла четыре статуэтки 'Давид ди Донателло' (итальянский аналог 'Оскара'), в том числе за лучшие фильма и режиссуру, а также была выдвинута на соискание 'Оскара' в категории 'Лучший фильм на иностранном языке', но в конечном итоге так и не вошла в шорт-лист. Но 'Легенда о святом пропойце' того заслуживала, так как это очень глубокая философская работа, полная драматургии, отличающаяся великолепным актёрским воплощением. К тому же это ещё и очень сложная работа, так как не каждый справится с той задачей, чтобы можно было отобразить на плёнке если не всё, то хотя бы многое из того, что хотел сказать писатель в своём литературном первоисточнике. Но всё же надо отметить, что 'Легенда о святом пропойце' - это всё же больше фильм для киноэстетов, для которых работы Микеланджело Антониони, Федерико Феллини и Пьер Паоло Пазолини не являются пустым звуком, а принимаются как культурная ценность. 10 из 10

Фильм Эрманно Ольми «Легенда о святом пропойце» относится к тем редким случаям, когда экранизация получается куда лучше литературного оригинала. Повесть австрийца Йозефа Рота перенесена в сценарий полностью, без купюр и с такими незначительными изменениями, как профессия одного из персонажей (боксёр вместо футболиста). Скупое и сухое книжное повествование расширено многочисленными микросценками и символическими образами: воспоминания из прошлого героя, его вечно грязные руки, постоянное доставание им часов из коробочки, видение собственных стариков-родителей. Сцен и символов куда больше, и все они складываются в параллельный сюжет об унынии, искушении и спасении души. Удивляет игра Рутгера Хауэра, обычно способного внушить ужас даже партнёрам по съёмочной площадке. Он, известный наёмник, андроид и маньяк, здесь перевоплотился в симпатичного и безалаберного французского бродягу из-под моста Сены. Не суть важно, что его герой родом из польской Силезии, а сам он нидерландец. В кадре представлен неунывающий любитель вина, женщин и красивой жизни, не задумывающийся о завтрашнем дне. Волосы подлиннее, смешные торчащие усы, запущенная рыжеватая небритость – и бесцветные глаза душегуба смотрят уже по-детски доверчиво и простодушно, открывают свою небесную прозрачность и глубину. Обычный для Брюса Уиллиса приём, но создающий здесь не комедийный, а трагический образ. Представьте: к бомжу и алкоголику Андреасу обращается неизвестный господин и даёт немалую сумму, утверждая, что деньги эти от святой Терезы. Вернуть их наказывает как-нибудь, по возможности и в церковь. Осчастливленный бездомный считает себя человеком чести и даёт слово. Увы, всё его дальнейшее поведение показывает, что он лишь калиф на час. Ребёнок, нашедший кошелёк и потративший всё на сладости и на духи, чтобы собаку и цветы побрызгать. Зачем? Просто так. Взрослый мужчина стал беззаботным младенцем (с поправками на итальянскую и французскую культуры), потеряв голову от чудесной череды везения. Не прилагая усилий, он раз за разом получает нежданные подарки судьбы и привыкает к этому. Мораль в том, что люди – горькие пьяницы, напрасно прожигающие жизнь свою в грехах вместо того, чтобы спасать душу? Пёс возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи? Не так всё просто. Подобно христианским праведникам, Андреас начинает жить, как птицы небесные, что не сеют и не жнут, но всегда накормлены. В Париже тридцатых годов двадцатого века этот «птах» помимо хлеба получает ещё вино, женщин и развлечения, но в скотство и разврат не впадает. Умудряется проделывать всё легко, естественно и совершенно не задумываясь. Живёт моментом, принимая всё и не думая ни о чём. По воскресеньям он вспоминает о долге, спешит в церковь, искренне собираясь вернуть его – и каждый раз ему что-нибудь мешает. Уж не ловит ли его снова и снова у церковной ограды нечистая сила? Нет, всё кажется случайными совпадениями: старая любовь и молодая любовница, случайный знакомый, банальное опоздание… Сквозь бытовые мелочи прорастает высокая христианская мистика. В сюжете переплетены два плана: земное и духовное. Необычно то, что первое не выглядит грехом и грязью, а второе отличается от догматического католичества. Если бы не заявленные автором и режиссёром религиозные мотивы, всё можно было бы представить волшебством некой доброй феи. Связано это со святой, должником которой нежданно-негаданно стал Андреас. Тереза Малая, в отличие от «большой» тёзки, родилась в 1873-м году во Франции, стала монахиней сразу после достижения пятнадцати лет и умерла в двадцатичетырёхлетнем возрасте. Она – одна из четырёх женщин, удостоенных титула Учитель Церкви, покровительница Франции и заступница атеистической России двадцатого века в глазах западного мира. Её называли самой любимой девушкой на земле и ещё до канонизации приписывали ей тысячи чудес. «Я не могу бояться Бога, который стал для меня таким маленьким», – вот одно из «программных» высказываний святой Терезы Младенца Иисуса и Святого Лика во времена сразу после «богоборчества» и тяжких раздумий Ф. М. Достоевского. Какой такой страх Божий, если Бог есть любовь? Богословы до сих пор недоумевают: разве святость можно достичь не подвигом, а повседневными мелочами? Как святость стала детской сказкой и розовыми лепестками над распятьем? А девочка смеялась, утверждая, что каждый взгляд, слово и внешне непримечательный поступок проявляют и доказывают любовь. Нисколько не удивляет то, что только её – а ещё святого Франциска – одинаково почитают как в западном и восточном христианском священстве, так и в простом народе. Андреас, получив неожиданный подарок от человека, Бога или судьбы, начинает неосознанно следовать «Малому пути» святой Терезы. Он признал собственные ничтожество и слабость, но уверовал в благость Бога. Ожидает и принимает от Него абсолютно всё, как малый ребёнок от доброго отца. Он и сам теперь творит множество добра, позволяя пользоваться собой в корыстных целях несчастным и проявлять милосердие в отношении себя счастливым, но не считает это заслугами. Он согрешил в прошлом и грешит сейчас, но, в полном соответствии учению святой Терезы из Лизьё, «никогда не впадает в отчаяние из-за своих прегрешений, потому что дети часто падают, но они слишком малы, чтобы сильно ушибаться». Примечательно, что в истории нет не только героев и злодеев, но и просто положительных или отрицательных персонажей. В повести это стало причиной отстранённости автора и читателя от происходящего, в фильме послужило аллюзией на равенство всех перед Богом. Люди как дети, творящие добро и зло по причине своей малости и неразумия. Убить, украсть, приревновать, спасти, помочь и отпустить может каждый. Суровые библейские патриархи карали грешников и вели за собой праведников, как стадо. А одна маленькая девочка вспомнила, что Иисус даже на кресте простил великого грешника, улыбнулась и ушла к Нему, и люди пошли за ней сами.