В поисках Вивиан Майер

В Порту, в национальном центре фотографии, который занимает здание бывшей тюрьмы, сейчас проходит ретроспектива Вивиан Майер. Она всю жизнь была заперта: в чужих домах, в роли няни, в собственном молчании. И именно здесь, за толстыми стенами, в камерах с узкими верхними окнами, висят снимки, которые она никогда не вешала на стену. Точнее места для этой выставки не придумать. И при этом она носила в кармане ключ от целого мира: фотоаппарат Rolleiflex, через квадратный видоискатель которого смотрела на улицу так, словно та принадлежала только ей. Я сходил на экспозицию, а потом пересмотрел документальный фильм Джона Малуфа и Чарли Сискела. В основе фильма история случайной находки — Малуф, молодой риелтор из Чикаго, покупает на аукционе коробки с негативами неизвестного автора, потом ещё коробки, потом ещё, и постепенно понимает, что держит в руках нечто невозможное: десятки тысяч кадров, снятых за полвека, и ни один из них не был напечатан при жизни автора. Вивиан Майер умерла в 2009 году, почти в безвестности, и лишь после смерти стала одним из самых обсуждаемых фотографов XX века. Фильм исследует этот парадокс — не разрешая его, что делает ему честь. Для человека, давно живущего уличной фотографией, смотреть это кино особенно странно. Потому что кадры Майер узнаёшь мгновенно, почти как собственный внутренний монолог. Она снимала то же, что снимают почти все уличные фотографы: детей, тени, отражения в витринах, лица в толпе, руки, ботинки, мгновения, у которых нет названия. Но у неё это получалось с неправдоподобной неизбежностью. Смотришь на снимок 1956 года, сделанный на Манхэттене, и не понимаешь, как она оказалась именно там, именно в этот момент — и почему кажется, что иначе и быть не могло. Наверное, именно это ощущение неизбежности кадра и отличает большую фотографию от просто хорошей. Малуф и Сискел выстраивают фильм как детективное расследование личности. Они берут интервью у людей, которых Майер нянчила в детстве, у соседей, у тех, кто знал её мельком. И здесь документальное кино начинает раскрываться по-настоящему, потому что показания свидетелей расходятся радикально. Одни помнят её тёплой, любопытной, остроумной, везде таскавшей детей на интересные выставки и в необычные районы города. Другие описывают женщину замкнутую, жёсткую, временами пугающую, которая жила в окружении газетных стопок до потолка и никого не подпускала близко. Фильм не пытается примирить эти версии в одну удобную биографию — он оставляет противоречие открытым, и это решение кажется единственно верным. Майер сама не оставила ключа к себе. Она снимала автопортреты тысячами, но в каждом из них прятала лицо за камерой или растворяла его в отражении. Она умела присутствовать через отсутствие. Самый тревожный вопрос, который фильм ставит и не торопится с ответом: хотела ли она, чтобы её работы увидели? У неё была возможность печататься. Деньги на проявку плёнки она находила даже в самые трудные периоды. Но негативы оставались негативами, коробки набивались плёнкой, и никто об этом не знал. Малуф в фильме явно убеждён, что он спаситель, открывший миру гения, и его энтузиазм совершенно искренен. Но где-то рядом всё время остаётся неудобная мысль: а вдруг она всё это выбрала сама? Вдруг камера была её личным дневником, а не нереализованной карьерой? Уличная фотография часто существует именно так — как разговор с собой, как способ видеть, а не как послание потомкам. Майер выходила на улицу каждый день не для галереи, а потому, что просто не могла иначе. Фильм при всей своей увлечённости и добросовестности, в конечном счёте рассказывает не столько о Вивиан Майер, сколько о невозможности до неё добраться. И в этом он честнее многих биографических документалок, которые притворяются, что знают своего героя насквозь. Майер ускользает из каждого свидетельства, из каждого архивного снимка, из каждой версии себя — и остаётся только её взгляд, зафиксированный на плёнке, которая пролежала в темноте полвека, чтобы сегодня светиться на стенах португальской тюрьмы.

Однажды Джон Малуф на аукционе выкупил огромную коробку с негативами, на которых были фото Чикаго. После покупки лота ему сообщили, что автор работ - Вивиан Майер. Он решил выяснить побольше о человеке, который создал эти работы, но первоначальный поиск не дал результатов: кроме некролога ничего найдено не было. Всё же свои поиски Джон не прекратил, он нашёл родственников, благодаря которым он смог найти остальные работы Вивиан. После того, как он собрал огромное количество коробок и чемоданов, он понял, что там больше 150 000 негативов, которые, как он посчитал, должен увидеть свет. Эта находка сделала Майер одной из величайших фотографов 20-го века. Джон Малуф обращался в различные музеи и выставки за помощью, дабы они смогли воссоздать работы Майер, но почти везде получил отказ. Эта картина рассказывает о жизни женщины, которая вела необычную двойную жизнь. Невероятно красивые кадры, потрясающая история о талантливом человеке. Во время просмотра получил незабываемые эмоции, которые останутся в сердце надолго. В конце, скорее всего, поймаете себя на мысли: «а не купить ли мне камеру и не пойти исследовать город». Цитата: «Бедные слишком бедны, чтобы умирать».