Спитак

Я не застал того страшного события, что произошло на исходе 80-х годов 20 века. Меня тогда еще не было. Но был мой отец, который ездил в Спитак оказывать помощь пострадавшим. Он почти никогда не говорит об этом. Но видя его глаза при малейшем упоминании извне о трагедии, я находил в них столько боли и сострадания, что этого более чем достаточно, чтобы осознать насколько все, что там произошло, ужасно... И конечно же, я считал себя обязанным посмотреть фильм, посвященный этой трагедии. Сегодня я это сделал. И постараюсь поделиться своим мнением. Как мне показалось, 'Спитак' - это попытка создателей картины выстроить следующую параллель: отец и муж, который бросил свою семью - руководство страны и республики, отпустившее ситуацию с рискованным положением Спитака. У него была любящая и заботливая жена, прекрасная дочка, но он не ценил этого, не хранил их, смотрел не туда. Руководство, знающее о проблеме города, но решившее сосредоточить свои усилия на других направлениях. Один щелчок... И все перевернулось с ног на голову. Что до самого фильма как продукта работы большого коллектива... Не могу сказать, что это что-то выдающееся. Огорчила игра главного героя. В этой картине он один из тех немногих актеров, что своими действиями выдавал, что это просто фильм, что все это не по-настоящему. Операторская работа также не вызывает восторга. Болтающаяся камера не может вызывать ничего, кроме раздражения (за исключением случаев, когда это задумано специально, что вряд ли для этой картины). Сценаристы, как я понял, тоже сильно не старались. Некоторые диалоги настолько абсурдны, что порой может показаться, будто смотришь серию странных скетчей. Ну и главный промах - работа режиссера. Она мне напомнила некоторые мои сочинения по великим произведениям, которые были в школьной программе; те сочинения, которые завершали написанные красной ручкой слова учителя: 'Тема не раскрыта', и оценка, что-то близкое к тройке. Ставлю фильму оценку 6 только потому, что он осветил ужаснейшую трагедию. О таких событиях надо знать и помнить хотя бы для того, чтоб не допустить ни в коем случае ничего подобного в будущем. P.S. Если бы вы были знакомы с моим отцом, в его глазах вы бы увидели гораздо больше, чем было показано в этой картине.

Гоар и Ануш - настоящее и будущее Армении, вмиг оказавшиеся вместо безмятежной праздничной фотосессии под чудовищными завалами. У настоящего выбраться из завалов шансов практически нет, будущее переместилось в безумный мир детских фантазий. Гор, живущий в Москве с анекдотически тупой блондинкой - блудный сын, променявший древние ценности на блеск золота и сладость контактных удовольствий. Русский Сергей - Старший Брат, освоивший язык и местные манеры, но малополезный и, местами, неуместный в своей высокой риторике. Французы. Миловидный фотограф - свободная пресса, железный занавес пал, правду узнает весь мир. Спасатель в форменном ярком комбинезоне - 'Запад нам поможет', супергерой, отсутствующий в советской системе координат. Фантасмагоричный взвод уголовников, под вдруг проросшее честное своё слово уходящий в разрушенный город и возвращающийся к сроку в полном составе, включая тяжело пострадавшего, на последних секундах избежавшего дисциплинарного наказания при участии миловидного французского фотографа (см. выше). Отчаянная полумолитва, полужертвенный обряд: реконкиста религиозных суеверий в борьбе с идеалами опоры человека на свои силы, своё мужество. Система, сломавшая хребет величайшему злу в истории человечества в 45-м, бессильна против промысла высших сил. Картонная коробка скромных размеров 'ЛОМО. Ленинград' - помощь соотечественников большой страны, как её видели изнутри. Родившиеся в конце 70-х взрослели очень быстро. Бесконечные похороны руководителей страны, Чернобыль, межнациональные кровавые конфликты. Спитак стоял особняком. Большая трагедия объединила народ. Не тот, о котором в фильме с экрана телевизора провозглашает католикос Вазген, а все 250 миллионов. Тот, который двумя годами ранее спас мир, справившись со взбесившимся мирным атомом. Большая трагедия дала большую надежду. В далекой от бетонных руин Москве в 88-м казалось, что мы сможем как раньше. Преодолеем, победим, отплачем по погибшим и снова построим. Как Ташкент, как Минск, как много еще чего. Потому что это мы. Но увы, нас увели не туда тогда и, судя по представленной киноленте, не умеют внятно направить куда-либо сейчас. 1 из 10