Небо над Берлином

Фильм «Небо над Берлином» 1987. Этот фильм - лекарство для тех, кто ощутит потребность в молчании, но не переносит уединения. Вы сразу поймёте: никто не собирается вас развлекать или что-то объяснять. Но с первых минут вам напомнят: вы не одиноки, у вас есть Ангел, который сейчас слышит ваши мысли и видит ваши эмоции. И вы сами не заметите, как сюжет фильма увлекает вас в определённый срез времени — в этом-то Вендерс — настоящий профессионал! Итак — Германия, Берлин. В угоду вашему состоянию — мир чёрно-бел, но не мрачен, ведь Ангелы не различают красок, но им чужды отрицательные эмоции. На помощь вашему состоянию — два Ангела: Дамиэль и Кассиэль: один — Ангел Весны, — романтик, мечтающий о земном, другой — Ангел Сатурна, верный своему предназначению учитель: поддерживать, но не вмешиваться. Фильм с первых кадров начинает говорить с вами на вашем языке — сокровенными мыслями совершенно разных персонажей. Оба Ангела считывают мысли людей. Режиссёр даёт нам окунуться в события и почувствовать срез времени Берлина середины восьмидесятых: для юного поколения кино о войне — это скучное пребывание в массовке на холодном воздухе и это единственное неудобство. Для кого-то — память о невосполнимых потерях, как эта заросшая кустарником площадь, которая существует в памяти прежней и живой. Это ларьки с горячим кофе и сосисками, клубы с громкой музыкой нового раскрепощённого поколения и такой же толпой, в такт музыке пытающейся вникнуть в текст. Дух нового времени настолько сумбурен и волнующ, что напоминает воздушную гимнастку в блестящем трико с крыльями за спиной, которая свободно парит над ареной, а на упрёки коллеги о необходимости быть легче и изящней, отвечает, что крылья мешают! Никто толком не знает как правильно и плодотворно воспользоваться свободой! И эта метафора как символ получает дальнейшее развитие в судьбе девушки-гимнастки и Ангела Дамиэля, ведь она ждёт земного мужчину, потому что пришла пора жить серьёзно, по-настоящему, а он влюблён в эту Марион и готов расстаться с бессмертием ради того, чтобы именно она его научила всему земному! Ангелов видят только дети и Фальк, позиционирующий творческого человека, для которого нет границ между небом и землёй, между материальным и тонким мирами. И в этом по замыслу создателей фильма — привилегия творческого человека: окрылённого вдохновением, наделённого свободой и вооружённого памятью! В 1987 году Вендерс заслуженно получил за «Himmеl uber Berlin» приз Фестиваля в Каннах как лучший режиссёр.

Для ангелов из фильма Вима Вендерса мир застыл в черно-белом свете. Они пронизывают улицы Берлина, им свойственна духовность, но у них нет ощущений. Они лишь вечные наблюдатели. Ангелы Дамиэль и Кассиэль сопровождают людей в метро и библиотеках, у них есть способность слышать мысли людей. При этом они невидимы, но не для детей. Камера перемещается из квартиры в квартиру, представляя совершенно разные человеческие судьбы. Люди зачастую несчастны, но присутствие ангела способно вдохнуть в них новый смысл. Фильм снят в период холодной войны — время, когда люди еще не оправились от военных потрясений. Вендерс снимает кино не о божественном, а о человеческом. Сценарий Вендерса и Петера Хандке с самого начала проводит четкое различие между двумя главными ангелами. Дамиэль — это «поэт» среди ангелов. Он не просто наблюдает, он грезит. Его монологи полны тоски по физическому миру: «Вместо того чтобы парить над миром, я хотел бы почувствовать внутри себя тяжесть». Он мечтает о лихорадке, о цвете крови, о том, чтобы кормить кота. Он привязывается к художественной гимнастке Марион из цирка: слышит в ее мыслях одиночество, несбывшиеся мечты и тихую обреченность. Марион, кажется, ощущает его присутствие. Кассиэль же — «хранитель» и «свидетель». Он верен своей ангельской природе. Его функция — наблюдать, фиксировать, оплакивать, но не вмешиваться. В одной из сцен он конспектирует в блокнот времена восходов и события столетней давности, показывая, что ангелы воспринимают время как нечто аморфное, вечное и лишенное человеческой значимости. Еще один персонаж — страдающий от депрессии парень, который, несмотря на присутствие Кассиэля, совершает самоубийство с мыслью: «Солнце уже садится, по логике это запад… На самом деле, везде восток». В контексте разделенного Берлина восток — это не просто сторона света, а политический и экзистенциальный тупик. Здесь даже ангелы не властны решить людские проблемы. Ангелы хранят память о войне, они слышат эхо истории в мыслях стариков и обреченных. Дамиэль спускается в мир, где стена делит не только город, но и души, где самоубийца видит тупик даже в закате. Стать человеком здесь — значит добровольно принять на себя эту ношу: боль памяти, груз одиночества и хрупкость момента. Но только так можно обрести право на подлинность — на ту самую кровь на ладони, на детский вопрос «что с тобой?», на историю, которую хочется рассказывать самому, а не просто наблюдать со стороны.