Ужасающий

Современный жанровый кинематограф отчаянно тужится казаться интеллектуальным. Нам пытаются продать психологические травмы, завёрнутые в плёнку мистического триллера, заставляя искать глубинные смыслы в том, как уныло падает тень на обои. Данная картина плюёт на эти тонкие материи с высокой колокольни. Она работает с прямолинейной грацией тяжёлого кувалдометра, который летит прямо в челюсть из тёмной подворотни. Это совершенно не искусство выстраивания многослойного саспенса, а суровая, пролетарская смена на скотобойне. Сюжетная конструкция просто вручает главному антагонисту мусорный мешок, набитый ржавым металлоломом, и отправляет его трудиться в ночную смену. Никаких прелюдий, никаких сложных мотивов об отвергнутом детстве — только честный, грязный и рутинный демонтаж белковых тел. «Чёрно-белый балагур — потрошитель местных дур» Забудьте о голливудских злодеях с их пафосными монологами о разрушении мира. На сцену выходит Арт — немой клоун-садист, для которого социум является исключительно расходным материалом для жестокой пантомимы. Он не произносит ни единого звука за весь хронометраж, но его безумная мимика орёт громче любой полицейской сирены. Лицедей Дэвид Ховард Торнтон превратил этот образ в зловещий гибрид классического мима и бешеной бродячей собаки. Его пластика завораживает: он может инфантильно дудеть в маленький клаксон, обнажая гнилые зубы в жуткой улыбке, игриво раскатывать на трёхколёсном велосипеде, а через долю секунды с деловитостью выгоревшего мясника пускать в ход хирургические инструменты. Этот монстр работает без страховки и выходных. Ему совершенно не требуются сверхъестественные силы или мистические телепорты за спину жертвы. Он просто неумолимо шагает к цели упрямой походкой уставшего палача, который твёрдо решил перевыполнить план. «Я черпал вдохновение у великих комиков немого кино, таких как Чарли Чаплин, Бастер Китон и даже мистер Бин. Арт — это словно мистер Бин, который решил стать серийным убийцей» © Дэвид Ховард Торнтон — Актёр, исполнитель роли Арта «Две девицы пьют винишко — скоро им наступит крышка» Экспозиция здесь присутствует исключительно ради технической галочки, словно инструкция по безопасности на циркулярной пиле — её никто не берёт в расчёт, пока не брызнет фонтан. Две подруги, Тара в исполнении Дженны Кэнелл и Доун, которую играет Кэтрин Коркоран, возвращаются с хэллоуинской вечеринки. Барышни совершают классический забег по жанровым граблям: делают остановку в дешёвой пиццерии, где неосмотрительно вступают в контакт со странным типом в монохромном гриме, лезут в неосвещённые подворотни и принимают решения, от которых у любого бывалого оперативника замироточит здравый смысл. Персонажи написаны не для глубоких драматических изысканий, их главная сценарная функция — служить идеальными резонаторами первобытного ужаса. Они представляют собой ту самую наживку на крючке, которая слепо дёргается в мутной воде. Их диалоги — это лишь необходимый белый шум перед тем, как стартует настоящая индустриальная драма. Очертив эту точку невозврата, история захлопывает капкан, оставляя интригу висеть в липком ночном воздухе. «Сторож, бомж и дезинсектор — все попали в мёртвый сектор» Для создания необходимой плотности повествования скрипт щедро насыпает в кадр колоритный маргинальный сброд. Городская фауна здесь представлена во всей красе: сумасшедшая кошатница, баюкающая изувеченную куклу, нервный дезинсектор, пара парней с амбициями уличных рыцарей и Виктория (актриса Саманта Скаффиди), чья сюжетная орбита фатально пересекается с эпицентром этого карнавала. Эти фигуры забредают на праздник жизни с одной чёткой структурной задачей — обеспечить бесперебойную работу кровавого конвейера. Они бродят по тёмным коридорам словно потерянные муравьи на разделочной доске. Их действия напрочь лишены логики самосохранения, что безжалостно обнажает главные сценарные нарывы картины. Когда жертва вместо того, чтобы выбить окно на первом этаже и бежать к оживлённой трассе, упорно ползёт в тёмный подвал — саспенс, старательно выстраиваемый оператором, сдувается, как пробитая шина. Логика окружающего мира прогибается под тяжестью необходимости доставить тела прямо к ножовке клоуна. Подобные структурные решения калечат ритм картины, превращая остросюжетную охоту в утомительное ожидание неизбежной столярной работы. «Мрачный склад и грязный пол — дьявол нынче зол» При всём зияющем сценарном минимализме невозможно не выразить суровое мужское уважение к технической стороне этого культового замеса. Насилие в ленте лишено всякого стерильного компьютерного лоска. Это концентрированная бытовуха, зафиксированная с пугающим, аналоговым натурализмом. Местный пластический грим и практические эффекты заслуживают отдельного тоста за свою олдскульную, липкую фактурность. Никаких дешёвых пикселей, исключительно старый добрый латекс, резина и галлоны бутафорской жидкости, щедро размазанные по битому кафелю. Локация заброшенного многоквартирного дома работает как идеальная ловушка для тараканов. Облупившаяся краска, мерцающие неоновые лампы, ржавые трубы и полы, до которых противно дотрагиваться даже беглым взглядом. Замкнутое пространство генерирует атмосферу гноящейся раны на теле спящего мегаполиса. Вместо шекспировской трагедии зритель получает предельно честный кусок плёнки, который обещал показать инфернального садиста в клоунском воротнике и выполнил свой план с маниакальной, почти ремесленной дотошностью. Это кинематографический эквивалент удара монтировкой по коленной чашечке — грязно, бескомпромиссно и абсолютно незабываемо. Жизнь — это дешёвый неоновый кабак на самом краю зияющей бездны, где карма давно забыла оплатить счёт, а здравый смысл поскользнулся на луже машинного масла, оставив тебя один на один с беззвучным ублюдком, который уже примеряет твой скальп вместо шляпы. 6 из 10

Кровожадный демон-убийца в облике клоуна по имени Арт не нуждается в представлении. Перед нами уже второе его появление в полном метре, однако, в этот раз, он уже получил главную роль. Предыдущий фильм с этим персонажем называется «Канун Дня всех святых», и в том киноальманахе Арт, хоть и был связующим всех историй, но появлялся в кадре не очень часто. В «Ужасающем» же автор дал волю фантазии, и сполна воплотил в жизнь идеи из своих предыдущих работ. Итак, в центре сюжета клоун Арт, который убивает всех направо-налево. Остальные герои исполняют роль безликих жертв. Дело в том, что характеры этих самых жертв особо не прописаны, всё внимание уделено лишь маньяку. И это не пошло фильму во вред, ведь главный персонаж получился настолько колоритным и запоминающимся, что на всё остальное просто не обращаешь внимания. Да-да, перед нами старый добрый слэшер, без всяких там детективных историй или крутых финальных твистов. И сделан он на загляденье! Компьютерная графика тут не используется, зато грим на очень качественном уровне. Кровь льётся рекой, тела разрываются на куски, и всё это практически без цензуры и резких смен кадра. Добавлю к плюсам и отличную актёрскую игру, особенно главного злодея, роль которого в этот раз исполняет не Майк Джаннелли, а удачно сменивший его Дэвид Ховард Торнон (который и без грима чрезвычайно харизматичен). Порадовало и появление красавицы Кэти Магуайр, которая была и в прошлом фильме. Жаль, что у неё тут совсем маленькая роль. Да и остальные актёры выглядели живенько, что только усиливало впечатление от зрелища. Музыкальное сопровождение тоже не подкачало. Понравилось, что музыка не орала на всю громкость, а наоборот, звучала тихо, постепенно усиливаясь на динамичных сценах убийств. В общем, перед нами отличный представитель, позабытого уже жанра слэшеров. Особенно запоминается нам демонический клоун, который ещё появится в нескольких продолжениях, которые я с удовольствием посмотрю. 8 из 10