Падаль

Первый короткометражный фильм скандально известного французского режиссёра Гаспара Ноэ начинается с шокирующей сцены забоя лошади и таким образом задаёт направление всему его дальнейшему творчеству. Это небольшое исследование на тему встроенности насилия в структуру общественных отношений и его деструктивной силы в отдельно взятом человеке, визуализированное в красных тонах и сопровождаемое столь же агрессивным аудиорядом. Гаспар Ноэ раскрывает в мяснике циничный и пессимистичный способ мышления «плотского» человека: «Я хочу, я люблю насилие», «Чаще всего зачатие дело случая», «В жизни каждый сам за себя». Мясник (олицетворяющий в себе всё современное человечество) переходит от разделывания и продажи плоти животных (как образ всей природы в целом) к условному расчленению и распродаже духовного тела традиционных ценностей. Человек оказывается низведён современным нигилистическим мировоззрением до уровня животного, которое обладает инстинктами и биологически обусловленными желаниями. На смену ценностям и смыслам приходят эволюционно обусловленные практические цели и потребности. А животные в таком случае опускаются до уровня объектов, удовлетворяющих коммерческим интересам (ведь цель пищевой промышленности не в том, чтобы накормить наибольшее количество голодных, а в том, чтобы получить прибыль на людях). В короткометражке посредством внутренних монологов хорошо показано обесчеловечивание мясника. А возникающие извращённые чувства по отношению к дочери становятся закономерным итогом таких трансформаций. Человеческое насилие начинается с подчинения природы – принудительного разведения живых существ в стресогенных условиях неволи, заканчивающегося жестоким забоем ради мяса. В таких условиях животное умирает в шоковом состоянии, его кровь и мясо перенасыщено различными гормонами стресса, в частности адреналином и кортизолом. Такое отравленное мясо попадает на человеческий стол, влияет на деятельность нервной системы. Таким образом, человеческая враждебность направленная на живую природу в каком-то смысле возвращается обратно к человеку и продолжает циркуляцию. Возвращённая и усиленная агрессия проявляется в образе мышления и действий, распространяясь и на других людей. Далее она укореняется в принятых формах взаимоотношений и устройстве общественных институтов, находит своё выражение в культуре (для отображения этого процесса в фильме использован образ телевизора, в эфире которого бесконечно прокручиваются соответствующие сюжеты). Так насилие закрепляется и проходит через все структуры социума и транслирует себя через культуру, продуцируя всё новые и новые волны жестокости. Оно зарождается на бойне, продолжается в мясницкой лавке, далее в самом мяснике и его клиентах. Они проявляют его в личной жизни, деструктивно влияя на своё окружение. Как закономерный результат - тюрьма и ещё большая степень развращённости и насилия, которые затем возвращаются в общество. Такая форма отношений организует общественное устройство, а оно в свою очередь производит культуру, провоцирующую продолжение цикла. Просмотр этого фильма (как впрочем, и большинства последующих) эпатажного режиссёра Ноэ вряд ли может принести удовольствие, но, несомненно, заставит переживать сильные чувства и возможно спровоцирует задуматься. Именно в этом и состоит его художественная ценность.

Первая короткометражная работа, положившая начало, как я это назвал, «трилогии разрушения» Гаспара Ноэ. Конское мясо, послужившее точкой отсчета всех дальнейших событий, оказывается, не только вкусно, но и… разрушительным образом воздействует на психику человека! Мясник, работающий на парижской скотобойне, кормит свою немногочисленную семью этим мясом, и, казалось бы, ничем кроме него. Это дает выход целой череде психических расстройств самого мясника и его дочери, за которую он по ошибке пырнет ножом не того человека, который ее якобы изнасиловал. Аргентинский режиссер Гаспар Ноэ уже предопределил здесь дальнейший стиль своих работ – вызывающее авторское кино скандального содержания для узкого круга зрителей, которое производит, словно, намеренно отталкивающий эффект своей давящей визуальной эстетикой, операторскими приемами (движения камеры, зачастую, головокружительно «пьяны»), и смакованием чрезмерно натуралистичных, порой, даже противоестественных сцен. Короткометражный фильм «Падаль» (хотя, слово «Carne» также переводится и как «плоть», и как «мясо») снят в отталкивающе-грязной манере и в бордовых тонах, напоминающих сырое мясо – показывает зарождение как психических, так и сексуальных отклонений человека, сопровождающееся рядом нарочито эпатажных сцен, как бы странно это ни казалось, от конины. Почему именно конское мясо и насилие над лошадьми послужило метафорической отправной точкой зарождения насилия и патологий в жизни человеческой? Скорее всего, режиссер хотел выразить какой-то протест против убийства животных, показав в начале своего фильма натуралистичную сцену на скотобойне, а затем шокируя зрителя психически нездоровыми проявлениями мясника и окружающих его людей, как бы, искупав своего зрителя в крови и плоти этих несчастных животных, и, как следствие, грязи на экране. Другого объяснения психических и поведенческих расстройств режиссер, по крайней мере, именно в этой короткометражке, не показывает. В общем, для кричащего дебюта с целью обратить на себя побольше внимания, этот короткий метр, возможно, и неплох, хоть его смысл и содержание, как и последующей части трилогии – очень спорные. «Падаль», впрочем, не осталась без внимания, будучи отмеченной призом гильдии авторов на Каннском кинофестивале. Для поклонников культового третьего фильма «Необратимость» (2002) этот маленький фильм, как и второй полный метр трилогии «Один против всех» (1998), будет интересным открытием, отвечающим на вопрос, с чего все началось. 4 из 10