Невинность в сети

Они уже считают себя зрелыми, их распирает энергия, у них играет кровь, и пусть им всего по четырнадцать, но они спешат, торопят время, опережая ментальное взросление, подверженные физиологическим порывам, теряя осмотрительность и осторожность, за неимением личного опыта, сверяя свои действия с мнением узкого сообщества подруг-друзей-одноклассников, провокативно влияющих на их решения, втягивая молодёжь в соревнование за статусное превосходство внутри своих групп, ради этого бросающуюся в авантюры, вступая в рискованные связи, теряя самоконтроль и заканчивая случайными преступлениями. Режиссёр и сценарист сделали всё, чтобы добиться аутентичности подлинной подростковой среды, внимательно прислушиваясь к мнению привлечённых к адаптации своего замысла молодых актёров, принимавших действенное участие в сленговом и стилевом оформлении диалогов действующих лиц, обеспечив картине живую атмосферу компанейского общения с неподдельной прямотой речи и активной вовлечённостью самих ребят в нешуточную игру страстей, проникающихся значимостью неосознанных, иногда инстинктивных шагов своих персонажей, сыгранных ими с подъёмом и воодушевлением, создающим впечатление полного откровения, пусть и не всего вместе, но отдельных частей и моментов разных историй, крепко связанных в единый сюжет. Находясь на пороге самостоятельности, подростки, замкнутые в своём кругу, лишь отдалённо представляют смысл и цену происходящего, открытые, искренние и одновременно замкнутые и жестокие, доверительно обменивающиеся секретами, немедленно выкладывая их в безграничном пространстве социальных сетей, дающие правильные советы и тут же перечёркивающие добрые намерения неосторожным злом. Парадоксально привлекательные, независимо от разнообразия их характеров, они действительно создают пресловутую подростковую среду, состоящую из противоречивого сочетания ненависти и любви, хладнокровия и безумия, в разной мере подчиняющую своему давлению каждого, кто находится у неё внутри, мешая личному выбору, балансирующему на тонкой грани внутренних чувств, редко берущих верх над групповой иррациональностью. Школьный психолог остаётся единственным взрослым, посвящённым в детали и тонкости отдельных натур, в одном случае, выручая советом, а в другом – оставаясь хранителем правды и немым свидетелем, достаточно точно характеризуя пассивную роль старшего поколения, потерявшего из вида свою молодёжь, продолжающую жить на свой страх и риск, экспериментируя с личностью и телом, саморазрушаясь или достигая подлинной зрелости, пройдя сквозь просветляющую боль.