Нэшвилл

Тяжеловатый формат почти трехчасового фильма был использован режиссером лишь дважды: в «Нэшвилле» и «Коротких историях» и, надо признать, полностью оправдал себя. Именно «Нэшвилл» был первой попыткой постановщика вместить панораму нравов американского общества в децентрированную ризоматическую композицию. «Ночи в стиле буги» и «Магнолия» тогда еще не были сняты, но нет ничего удивительного, что у Олтмена появились последователи именно в использовании подобной формальной структуры. Кому-то такие новшества показались излишними, и «Нэшвилл» выглядел в их глазах бессюжетной, безгеройной сумятицей. Конечно, нельзя не признать, что многие вокальные номера можно было бы убрать и чуть сократить метраж, но в конечном итоге Олтмену блестяще удалось выразить саму суть Америки, которая часто проявляет себя именно в массовых мероприятиях, сочетающих развлекательное шоу с идеологической пропагандой. Сам город Нэшвилл, как центр музыкального кантри-фестиваля, становится у постановщика центром социальной и политической жизни, душой народа, за которую ведется серьезная идейная борьба. Эпизодические персонажи роятся в фильме как насекомые, привлеченные добычей, эта добыча – деньги и слава, их желание – стать частью шоу, в которое превратилась жизнь. Некоторые, чтобы попасть на него, готовы на все, даже не имея голоса и слуха, вплоть до стриптиза перед массой похотливых мужиков. Другие, уже вкусив славы, тратят свою жизнь на сомнительные удовольствия: не успев поменять партнера для интима, уже звонят другим кандидатам. Третьи, как пронырливая журналистка из Британии в исполнении Джеральдины Чаплин, готовы пролезть везде, где пахнет сенсацией. Удивительно, но, несмотря на множество персонажей и статистов, отдельные истории не тонут в общем гуле, герои остаются в памяти. Олтмену удается, быть может, впервые со времен «Стачки» Эйзенштейна, сделать героем сам народ, массу, нацию, которая в финале после свершившегося инцидента поет, что ее ничего не волнует. «Нэшвилл» - невероятно убедительная демонстрация того, как шоу и пропаганда работают рука об руку. Заметим, что соцсетей и Интернета еще нет, СМИ развиты, но не так, как сейчас. Важно, что в этом мозаичном повествовании, где все одинаково важно, наряду с сюжетными линиями, присутствуют обрывки теле и радиопередач, песни, выступления. И все здесь работает на одну цель – дать как можно более обширную и исчерпывающую панораму жизни и нравов американского общества. Кажется, позади 1960-е с их политическим активизмом и вовлеченностью большей части общества в идейную борьбу, отчего же тогда в финале толпа людей поет, что ей все равно? Все два часа сорок минут фильма являются ответом на этот вопрос. Выбирая между политикой и шоу, люди предпочитают шоу. Незамысловатость кантри-песен, сентиментальных и простых, не просто выражают душу народа, но действуют на нее как обезболивающее (схожим образом и религиозные песни и вообще религиозность как таковая, считает Олтмен). Порой весьма трудно понять, кто кого играет: некоторые знаменитости играют сами себя, как Эллиот Гулд или Джули Кристи, схожим образом и кантри-исполнители, роли же некоторых знаменитостей исполняют актеры. Особенно здесь эффектна Карен Блэк, прекрасно поющая песни собственного сочинения (эта та самая актриса, сыгравшая в «Пяти легких пьесах» Рэфелсона). «Нэшвилл» - настоящая энциклопедия жизни в США середины 1970-х и один из центральных фильмов «Нового Голливуда». Мне представляется, что это также лучшая лента во всей олтменовской фильмографии. Нигде, ни раньше, ни позже этому режиссеру не удалось создать столь убедительный коллективный портрет общества и времени, в которые он жил. Ведь, несмотря на атмосферу праздника, шоу, несмотря на то, что перед нами фестиваль, совмещенный с политической компанией, это глубоко трагическое кино. Не будем забывать, чем оно заканчивается. И даже слова одного из героев: «Это не Даллас, а Нэшвилл», - и призыв продолжать концерт не есть всего лишь метафора. Это общество, в котором идут по головам, используя друг друга ради эгоистических целей, мир, как свинарник, заслуживающий лишь сатиры и сарказма. Однако, здесь этих комических приемов пока нет, но чем дальше, тем больше Олтмен начинает их использовать, чему свидетельство – «Свадьба», «Здоровый образ жизни» и «Игрок». Однако, отельного анализа заслуживает также весьма нетипичный для Олтмена фильм – «Три женщины», снятый между «Нэшвиллом» и «Свадьбой».

Есть режиссеры, имя которых в мировом кинематографе стало визитной карточкой страны. Для Финляндии, например, это Аки Курисмяки, для Японии Акира Куросава и многие другие, имя которых мы вспоминаем в первую очередь говоря про кино той или иной страны. Ну а что же с Америкой? В этой стране работало и работает множество замечательных кинодеятелей, и каждый новый становится продолжателем дел «предков». Самый яркий пример последних лет Пол Томас Андерсон открывающий в своих фильмах американский дух и непосредственную ее историю. Я не зря упомянул именно ПТА, поскольку главным вдохновителем для него стал режиссер, еще в эпоху Нового голливуда открывший перед зрителем «самость» своей страны, сделав это в своем фирменном свободном и пожалуй от части небрежном стиле. Роберт Олтмен дорогие друзья. Пожалуй, один из самых остроумных, политически подкованных и тем не менее проамериканских режиссеров своего поколения. А выпущенный в 1975 Нэшвилл — работа ставшая подтверждением статуса маэстро, в выпуске не просто шедевров, а настоящих кинодокументов эпохи. Трудноуловимый сюжет фильма вращается вокруг 24 персонажей (довольно остроумно представленных еще в заглавных титрах) и собственно говоря, города, название которого выведено в название, где на фоне фестиваля кантри музыки, одновременно разворачивается активная политическая компания, а каждый из действующих лиц переживают свою собственную локальную историю. Что удивительно, каждый, из столь обширного списка героев открывается в полной мере перед зрителем, не затемняя остальных или теряясь среди них. На экране представлен буквально фестиваль ярких портретных зарисовок, составляющих галерею «олтменской» киноэпопеи. Двигателем истории, несомненно, является музыкальное сопровождение фильма. Наполненный композициями кантри музыки и романтических баллад в духе The mamas and the Papas фильм можно назвать «кино Вудстоком» с сюжетом. Причем трудно сказать какая из композиций является наиболее запоминающейся, ибо буквально все они могли бы сорвать пачку Грэмми. Даже получившая, в конечном счете премию Оскар «I`m easy» ничем не проигрывает ни «Since You`ve gone» или грандиозной финальной композиции «It Don`t Worry Me» или же всем остальным на ваш вкус. Анализируя фильм невозможно не сказать о нем как о политическом высказывании. В фильме не зря на протяжении всего действия звучит наглая и оттого не менее забавная агитация загадочного Хэла Филлипа Уокера. Будем честны, Олтмен терпеть не мог Никсона, а после Уотергейта, и вся страна. Как М. Э. Ш. в 69-ом, ставший своевременным высказыванием на тему Вьетнама, Нэшвилл отображение целой эпохи потрясений и разочарований американского народа. 60-е, а за ними и 70-е были огненным временем, а Олтмен как никто другой способен был разразить этот огонь в кинематографической форме. Да, он любил свою страну, но если у этой страны образовывались убийственные опухоли, он как искусных хирург, с помощью своих фильмов, должен был избавиться от них, и избавить от них своих зрителей. Может ли Роберт Олтмен считаться нарицательным именем для американского кинематографа. Трудно сказать. Что ясно точно, он великий американский режиссер, снимавший великие фильмы, а Нэшвилл лишь один из многих шедевров его фильмографии. Трогательный, но в то же время эпический исторический полиптих образов и судеб. Нэшвилл — художественный кинодокумент времени, не менее актуальный и сегодня. Ведь эпоха и страна может быть давно уже другие, однако опухоли остаются неизлечимыми до сих пор. Любовь, одиночество, войны, голод — опухоли, убивавшие человечество во все времена. Мы не в силах их побороть, но благодаря таким киношедеврам можем их принять, и со спокойствием сказать It Don`t Worry Me.