Энергичные люди

Конец восьмидесятых. Время перемен. Интердевочка. Асса. Маленькая вера. Именно в этот непростой момент выходит телевизионный спектакль 'Энергичные люди'. За основу было взято одноименное произведение Шукшина, постановщиком выступил Товстоногов, а главную роль исполнил Евгений Лебедев (кстати, сам снимавшийся много ранее у постановщика Шукшина в 'Странных людях'). Все легенды - а вот постановка не задалась. И дело тут не только во времени выхода фильма. Сатира на спекулянтов выглядела в те годы неуместно. Все гораздо глубже. Произведение Шукшина последовательно развенчивает вполне респектабельный средний советский класс. Персонажи сталкиваются как с семейным кризисом - выявляются измены, так и на протяжении всего действа обсуждают возможность уголовной ответственности. Проще говоря они боятся прокурора: 'Мама, роди меня обратно. Рубля государственного не возьму'. И в этом основной нерв произведения. Очарование советской буржуазии меркнет - зритель радуется справедливости. Но вот в том и проблема, что никакого очарования нам не показывают. Все персонажи изначально карикатурны. И это ослабляет постановку. Известно, что для эффектного обличения нужно сначала представить положительные стороны персонажа. А вот здесь все изначально выглядят жалкими. Потому проскальзывает и такой значимый момент, как размышление о роли воровства: 'Все знают, что я — украду. То есть те деньги, которые я, грубо говоря, украл, — это и есть мои премиальные. Поняла? Это — моё, это мне дают по негласному экономическому закону'… Другими словами - все экранное мельтешение персонажей и постановочное заигрывание с комедийным жанром лишь скрывает эту непростую тему о негласном экономическом законе. Увы, произведения Шукшина не так односложны, как кажется. И вот такое, линейное, без уточнения деталей и расстановки повторение его текстов на сцене создает лишь сатирический эффект. Ну а многое остается и вовсе не раскрытым. А ведь и вправду смешно. Коррупционеры переживают, поблескивают своей плешью, очаровывают зрителя демагогией и запредельным честолюбием. Потому постановка Товстоногова более напоминает миниатюру Аркадия Райкина или эстрадное выступление комиков, будущих 'аншлаговцев'. В этом и теряется Шукшин. Так что, на мой вкус избранный баланс между комедийным жанром и философской притчей не срабатывает. Для комедии - слабо, для притчи - так и вовсе не убедительно. А тема ведь вечная, актуальная при любом строе. 4 из 10