Париж, июнь 1791 года. Знаменитый писатель-вольнодумец Ретиф де ла Бретонн глубокой ночью замечает, как от королевского дворца отправляется таинственная карета. Заинтригованный Ретиф бросается в погоню. По пути к нему присоединяется стареющий обольститель женских сердец Джакомо Казанова. Как выясняется, карета пытается догнать другую, в которой сидят члены королевской семьи; они бегут к восточной границе. Так формируется странная компания: три писателя - Ретиф де ла Бретонн, Казанова и революционно настроенный американец Томас Пейн; фрейлина королевы; королевский парикмахер; буржуа-реакционер и его жена... Переодевание короля не помогло ему спасти свою жизнь. В ночь с 20 на 21 июня Людовик XVI и Мария-Антуанетта были арестованы в Варенне. Заключительная сцена фильма, в которой фрейлина и парикмахер благоговейно встают на колени перед королевским нарядом, символизирует конец монархии и начало «нового мира».
После триумфальной в художественном отношении «Любовной страсти», посвященной тем не менее частной истории, Скола замахивается на еще одну историческую картину, затрагивающую острые темы социальной справедливости, жестокости и ностальгии по прошлому. Ей стала «Ночь в Варенне», кино, которое трудно оценить, если вы не знаете, как автор этих строк, итальянского языка, ведь говорят в нем много, быстро и часто одновременно, а в озвучке, доступной в Рунете, за всех отдувается один, хоть и талантливый переводчик. Скола снимал свой фильм в последние годы авторского кино, когда многие мастера решались привлекать международных звезд и несколько групп финансирования из разных стран, чтобы хоть как-то противостоять маховику коммерции, власти телевидения и видео. В «Ночи в Варенне» зритель может увидеть в рамках одного кадра Мастроянни и Барро, Шигуллу (никогда еще она не была столь прекрасна с эстетической точки зрения), Кейтеля и Бриали, Лауру Бетти (располневшую после «Теоремы» и «ХХ века») и Андреа Ферреоль (наоборот похудевшую и похорошевшую). В фильме Скола сталкиваются носители разных идей и взглядов на мир: от роялистов до социалистов, но результат получается, несмотря не на что вполне объективным. Ведь признавая правоту бунтовщиков из народа, столетиями прозябавшего в нищете, режиссер, сам бывший когда-то коммунистом, тем не менее, создает вокруг свергнутых и все потерявших аристократов ауру почти висконтиевского величия. «Ночь в Варенне» - своего рода роуд-муви восемнадцатого века, или «Дилижанс» Джона Форда эпохи Великой Французской Революции. Все актеры демонстрируют чудеса перевоплощения, будто играли этих людей всю жизнь: так Шигулла в роли придворной графини ничем не напоминает конформисток из лент Фассбиндера, она играет, почти не моргая, а ее красота здесь вполне аристократична. Кейтель в роли американца-демократа также ничем не напоминает неуравновешенных мужланов Скорсезе. Мастроянни же и Барро образуют дуэт людей прошлой эпохи: так образ Казановы почти без изменений будет заимствован спустя годы Альбертом Серра в «Истории моей смерти». Герои ведут праздные разговоры обо всем на свете от политики до интима, подтверждая тем, что любая революция всегда раскрепощает и эмансипирует все сферы жизни человека. Оттого угадывается в изображенных событиях след мая 1968-го: на что указал Сергей Кудрявцев в рецензии на этот фильм. Скола будто предлагает нам взглянуть на прошлое через призму настоящего: беспечное путешествие героев постепенно становится все более опасным, все сильнее разделяя их. «Ночь в Варенне» - это, однако, и не «Роялистка» Эрика Ромера, где постановщик был всецело на стороне проигравших исторический бой. Режиссер понимает некую правоту любых бунтарей, сражающихся всегда за улучшение условий жизни, но что делать с прошлым, теми его представителями, что не вписываются в реалии нового мира? Их уничтожение – всегда варварство, которое не могут оправдать никакие достижения революции. Так мы видим лишь часть силуэтов короля и королевы Франции, которые вот-вот будут казнены (как тут не вспомнить судьбы последнего нашего императора и его семьи). «Ночь в Варенне» - кино, которое мог снять лишь мудрый человек, пересмотревший многие свои заблуждения прошлых лет, его взгляд на мир и людей, чем дальше, тем больше становится все объективнее. Человека и мир не спасает ни любовная страсть, ни исторические катаклизмы, но и окончательного регресса в хаос, как это видят консерваторы, тоже нет. Да, живя в двадцать первом веке, мы видим многие достижения прогресса, гуманизацию условий труда, завоевания народа в борьбе с самим собой по сути (ведь верхи тоже произведены народом, не только низы). Но как бы хотелось порой прикоснуться к утраченному и уничтоженному историей до основания, столь же эфемерному как женская вуаль, как красота и утонченность лиц той поры или манер, беспощадно уничтоженных многочисленными революциями. Спасибо тем мастерам исторического кино, которые смогли создать галерею не ряженых, а полнокровных персонажей, переносящих нас в мир, который уже невосстановим. Это умел делать Висконти, как никто другой, и, как оказывается, умел и Этторе Скола.
+
BarbaraVert
22 сен 2024
3
Закат Галантного века
Когда я начинала смотреть этот фильм, мне казалось, что там ничего не происходит... Или я просто не вникла? Вот нам показывают бордель, вот - главные герои, прекрасно изображены нравы эпохи. Чем дальше, тем больше фильм цепляет. Очень понравился Казанова - пожилой, а такой харизматичный. До жути. Ретиф классный. Некоторые фразы персонажей так и хотелось выписать. Да, фильм в основном построен на диалогах. Обсуждениях. Какого-либо экшена ожидать от него не стоит. Сидишь и думаешь, а вот этим личностям есть место в Новом мире? И думаешь о том, какая необыкновенная эта ночь в Варенне. Сколько всего она поменяла. Финал меня тронул. Пересказывать не буду, лучше посмотрите сами. Вывод: кино для эстетов и поклонников 18-го столетия. А также костюмного кино. С нарядами тут всё в порядке. 10 из 10