Пила: Возрождение

Режиссёр Джефф Липски вываливает на стол не аккуратно огранённый алмаз, а кусок ржавой арматуры. Этим тяжелым куском зрителя бьют по лицу с первой секунды. Никакого вылизанного глянца или искусственного сочувствия. Только суровая, гаражная эстетика для настоящих ценителей экзистенциальной боли. ОШИБКА РЕНДЕРА ИЛИ ПСИХОЗ В КАДРЕ Давайте без наркоза вскроем технический труп этого проекта. Визуальная подача скрипит металлом по стеклу. Продюсерская экономия торчит из каждого пикселя. Полноценной плавной анимации здесь нет в принципе. Нам бросают в лицо набор статичных рисунков с агрессивной, эпилептической тряской камеры. В любом нормальном кино такой рваный монтаж уничтожил бы саспенс на корню. Экран заикается именно в те моменты, когда законы жанра требуют плавного акцента на глазах персонажа. Но парадокс заключается в том, что эта вопиющая дешевизна идеально спасает атмосферу. Копеечная дерготня кадров филигранно ложится на психопатический распад личности главного героя. Грязные штрихи, неестественные тени и кровоточащие чернила надежно маскируют бюджетную дыру. Недостаток плавности работает как прямая трансляция из мозга человека, теряющего связь с нормальной реальностью. «Диагноз в лоб — готовь, братишка, гроб» Экспозиция безжалостно швыряет нас в стерильный кабинет клиники. Воздух здесь буквально пропитан хлоркой и липкой обречённостью. Будущий архитектор смерти Джон Крамер, подаривший кинематографу бессмертный образ благодаря ледяному тембру Тобина Белла, сидит напротив врача. Белый халат монотонно, без единой эмоции озвучивает смертный приговор про неоперабельную опухоль лобной доли. Стартовый тупик оформлен безупречно. Мужчина выходит на улицу, и серый мегаполис обретает пугающую, бритвенную резкость. Вокруг снуют физически здоровые, но абсолютно пустые внутри люди. Они ежедневно сжигают свои идеальные организмы мелкой ложью, наркотиками и тупой потребительской суетой. Контраст между умирающим гением, жаждущим жить, и гниющим социумом работает как детонатор в тротиловой шашке. «Халаты белы, слова пусты — готовь для совести кресты» Пройдёмся тяжелым сапогом по медицинскому сброду. Врачи в этой вселенной выступают не спасителями, а коллективным антагонистом. Доктор Лоуренс Гордон символизирует ледяное равнодушие всей карательной медицины. Он администрирует кусок мяса по страховому полису, а не спасает живую душу. Где-то на заднем плане мелькает завистливая тень санитара Зепа Хиндла. Его мелкая, мышиная натура насквозь пропитана скрытой ненавистью к чужой слабости. Эти фоновые ублюдки прорисованы художником максимально отталкивающе. Внимательный гик мгновенно зацепится за гениальную микро-деталь: секундная стрелка на настенных часах клиники тикает вразрез с тяжелым пульсом обречённого пациента. Это блестящая визуальная метафора тотального рассинхрона живого человека и бездушной бюрократической машины. «Болезнь Джона — это катализатор. Он получил место в первом ряду на шоу собственной смерти, и это изменило всё.» © Ли Уоннелл — Сценарист «Хрустят суставы по весне — чертёж рисуется во сне» Пришло время препарировать мутацию нашего антагониста. Талантливый инженер-градостроитель умирает под тяжестью диагноза. Из его остывающего пепла восстаёт беспощадный хирург человеческих пороков. Сырой, заброшенный подвал мгновенно становится алтарём нового механического правосудия. Тусклая лампа накаливания освещает страницы потрёпанного блокнота. Маниакальная математическая точность сливается здесь с первобытной жестокостью. Под скрежет напильника рождается знаменитая кукла на детском трёхколёсном велосипеде. Жуткие красные спирали на её деревянных щеках маркируют начало грядущей кровавой жатвы. Крамер не хочет никого банально убивать. Он планирует радикально тестировать атрофированный инстинкт выживания. Инструментами его проповеди служат переделанные медвежьи капканы, промышленные таймеры и мотки ржавой колючей проволоки. Заблудшая наркоманка Аманда Янг и депрессивный офисный планктон Пол Лейхи уже аккуратно внесены в картотеку смертников. Мы видим только филигранные чертежи капканов и слышим оглушительный лязг взводимых стальных пружин. Идеальная наживка заброшена в мутную воду. Исход их персональных мучений останется за кадром, позволяя фантазии дорисовать оторванные куски плоти. Жизнь — это всего лишь затянувшийся свободный полёт прямо в зияющую пасть мясорубки, но только гениальный безумец догадается любовно заточить её ножи, чтобы итоговый фарш обрёл высокую духовную ценность. 10 из 10

Что на самом деле представляет наша жизнь, стоит ли ей дорожить, или можно относится к нашему пребыванию на бренной земле с чувством едкой иронии, совершенно не переживая за свою душу и поведение. Эти и многие другие вопросы, корни коих уходят в глубинные дали философии, некогда всерьез заинтересовали двух товарищей по австралийской школе. Речь идет, конечно же, о режиссере Джеймсе Ване и сценаристе Ли Уоннелле. Проведя немало времени в обсуждении своего грядущего совместного проекта, молодые кинематографисты посчитали, что их студенческий фильм должен с одной стороны затрагивать весьма серьезную, многогранную проблематику, а с другой доносить мысли до аудитории понятным языком, ведь далеко не каждый зритель обратит внимание на фестивальное кино, излагающее мысли витиеватыми путями, аналитика которых может занять бесконечное количество времени. Таким образом, соединив воедино свои мысли и задумав удивить публику жесткой, но вместе с тем увлекательной историей, Ван и Уоннелл приступили к созданию короткометражной ленте 'Пила', впоследствии ставшей их полноценным пропуском в большое кино. Задумав показать нам действия некоего таинственного маньяка, похищающего людей и заставляющего их проверять свою волю и тело на прочность, создатели дали нам понять, что такое на самом деле ценность жизнь и каким образом претерпев все беды и невзгоды, человек может стать лучше и совсем по иному посмотреть на окружающий мир. И хотя 'Пила' была снята в жанре напряженного триллера, который так любим аудиторией, Ван и Уоннелл не забыли посредством различных художественных методов изъяснить свою точку зрения на различные вопросы, обсуждать которые можно было еще долго после просмотра. А так как короткометражка оказалась в действительности запоминающейся и неординарной, ее авторы вскоре получили приглашение в Голливуд, где перед ними открылись воистину безграничные возможности. Продюсеры студии Lionsgate практически не сомневались в том, что из 'Пилы' может получится настоящий, выделив амбициозным дебютантам миллион долларов, Дэнни Гловера в одной из ведущих ролей, а также необходимый кредит доверия. Столь щедрые подарки далеко не всегда попадают в руки абсолютно неизвестным, пускай и перспективным новичкам, а потому Ван и Уоннелл просто не имели права на ошибку и принялись тщательно расширять изначальную концепцию 'Пилы', уделяя достаточно времени тому, что раньше было на периферии внимания. Им пришлось как следует поработать над характерами заглавных героев, одного из которых сыграл непосредственно сам Уоннелл. Также было необходимо зайти гораздо дальше по части смысловой нагрузки истории, так как оригинальный студенческий фильм поднял довольно серьезные и важные вопросы, и теперь стоило раскрыть их с еще большей ответственностью. Также Ван и Уоннелл понимали, что зрители ожидают от их фильма не только рассуждений и кровавых излишеств, но и полноценного знакомства с тем, кто стоял за похищениями людей, помещенных в смертоносные ловушки. В короткометражной зарисовке ведущий злодей по большей части оставался в тени и ему не приходилось претендовать на особые лавры. Однако в голливудской 'Пиле' подобное точно бы не прошло, так как аудитории нужна интрига и объект повышенного интереса, ведь не секрет, что порой злодеи могут оказаться гораздо интересней тех, кто им противостоит. И таким образом в картине появился никто иной, как Джон Крамер, гениальный и ужасающий Конструктор, посредством решений и действий которого Джеймс Ван и Ли Уоннелл смогли в полной мере донести до зрителей то, что их давно интересовало и будоражило. Джон Крамер в исполнении Тобина Белла оказался далеко не атлетичным и молодым человеком, однако все это он сполна компенсирует своими интеллектуальными способностями, пущенными на создание кошмарных квестов, из которых далеко не все могут выбраться. В первом фильме зародившейся франшизы непосредственно сам Джон Крамер был нечастым гостем экраны и мы лишь постепенно узнавали личность настоящего маньяка, и почему он поместил в ловушку конкретно тех героев, которых мы видим. По ходу действия истории создатели дали нам достаточно материала для того, чтобы узнать мотивацию Крамера, его стремления и желания, меняющие людей, как он считает, к лучшему. И все же, до тех пор, пока полнометражная 'Пила' оставалась в единственном варианте, у поклонников фильма было куда больше вопросов, нежели ответов. На этот раз они уже не касались философии создателей, а обращали все внимание на Конструктора, потеснившего в народной любви даже таких мастодонтов садистского ремесла, как Фредди Крюгер, Майкл Майерс и Джейсон Вурхиз. причем Крамер отыграл свое будучи простым человеком без каких-то мистических способностей. А это в определенном смысле даже интересней, ведь у Крамера нет права на ошибку и он смертен также, как и его жертвы. И пока к выходу во всю готовился стремительный сиквел 'Пилы', снятый Дарреном Линном Боусманом под присмотром Вана и Уоннела, состоялся показ неожиданного, но весьма интригующего проекта 'Пила: Возрождение', в коем Джефф Шутер и Дэниэль Вини решили показать нам, а кем же был Конструктор до того, как осознал свою философию и стал похищать людей. Далеко не всегда Джони Крамер был Конструктором смерти и убийцей, который навел шорох на целый город. Некогда в прошлом у него была совсем другая жизнь, он умел радоваться простым вещам и в самую последнюю очередь думал о том, чтобы строить ловушки, испытывающие людей на прочность. Но когда с ним приключилась беда и он понял, что ему осталось жить совсем недолго, Джон внезапно осознал, как люди порой бесчестно и глупо относятся к такой драгоценности, как бытие. Растрачивая отпущенные им дни на совершенно необязательные вещи, глупцы до поры, до времени даже не задумываются о том, какое счастье у них на самом деле есть. Наблюдая за всем этим со стороны, Джон Крамер посчитал, что все оставшиеся в его распоряжение годы он потратит на то, чтобы раскрыть обывателям глаза на то, что они делают. Да, выстроенные Крамером ловушки предельно ужасны, их практически невозможно обойти, однако только в таких условиях жертва может прийти к единственно правильным выводам. Сам же новоявленный Конструктор отнюдь не считает себя злодеем. Даже наоборот, ему неприятны убийства, потому что совсем не этого он хочет. Главный вопрос здесь в том, на что готовы пойти жертвы, чтобы освободиться и правильно оценить свое прошлое, настоящее и возможное будущее. И все это решил совершить человек, которому больше нечего терять и как знать, можно ли его считать в полной мере безумным, или же он настоящий гений. Еще один сложный вопрос, на который не так просто отыскать ответы. В итоге хочу сказать, что «Пила: Возрождение» расскажет нам о том, что мы узнали из основных фильмов впоследствии, и тем не менее эта анимационная зарисовка достойна внимания. 7 из 10