Стачка

1920-е годы — кино еще не научилось говорить, но уже умеет выражать искренние эмоции. Сегодняшнему зрителю очень трудно постичь магию этой черно-белой немоты. Нужно жить в эпоху этого фильма, страдать болью его времени, дышать ее воздухом. Сегодняшний же взгляд — это взгляд издалека, сквозь призму временных наслоений длиною в сто лет. И чтобы суметь пробить брешь в этой стене (через которую повеет настоящий воздух былых времен), нужно иметь и талант, и «ловкость рук». И то, и другое было у советского режиссера Сергея Эйзенштейна. Чтобы кратко объяснить его величие в мире кино, стоит привести сравнение. Когда наш сегодняшний официоз снимает «агитку», она вызывает тошноту. И даже не ту, о которой писал Жан Поль Сартр. А так, чисто физиологическую. Когда же агитку снимает Сергей Эйзенштейн, ее хочется смотреть и пересматривать. «Стачка», «Александр Невский», «Иван Грозный» — это не просто блеклые названия фильмов, снятых по принципу: «Партия сказала — надо! Комсомол ответил — есть!». Хотя, конечно, на них был госзаказ. Что такое кино Эйзенштейна? Такие фильмы — это мобилизующий нерв эпохи, накал гражданского духа, отражение великой жертвы в ответ на великий вызов, демонстрация человеческого бесстрашия, отрешенность и исторический оптимизм. Об Эйзенштейне можно писать и писать. Раскрывать смысловое содержание его фильмов. Посвящать этому многотомники письменных трудов. А можно просто его смотреть и испытывать настоящие теплые чувства от сюжета, музыки и игры актеров. Придраться к Эйзенштейну можно, но очень сложно! Отличительная черта его фильмов — герои и образы стучат прямо в сердце зрителя и поселяются в его душе. Поселяются очень глубоко и надолго. И обдают изнутри гуманистической благодатью. С ощущением ее внутри себя хочется вновь с головой броситься в жизнь. Оставить в ней после себя тот дух великой человеческой миссии, который - в свою очередь - оставляет после себя фильм. Смотреть и пересматривать — однозначно! 10 из 10

Это настолько новаторский фильм, что крышу от него сносит и сегодня. Уверена, что и спустя другие сто лет крышу будет сносить так же. Если смотреть подряд шедевры мирового кинематографа, начиная с самых первых работ, понимаешь логику развития кино. Оно развивается очень плавно, аккуратно... Но, дойдя до 'Стачки', вы с ума сойдете от этого бешеного скачка, от этого фантастического взрыва в кинематографе! Ощущение, будто молодой энергии режиссера и оператора мало места в этих полутора часах. Каждая секунда фильма так накалена, так заряжена энергией, молодостью, фантазией, что невольно заряжает и зрителя. Ощущаешь себя непосредственным участником событий. Каждая сцена фильма заслуживает того, чтобы быть навечно вписанной в учебники кино. Вообще от фильма такое ощущение, будто это ожившая галерея с картинами самых выдающихся художников всех времен и народов. При чем, будто эта галерея расположена в каком-то здании, очень хитро устроенном только для этой галереи. И это все несется мимо тебя на экране, а потом тебя выбрасывают в жестокую реальность, где происходит бойня. Очень мощные впечатления. Сложно даже сразу оправиться после фильма. Это один из лучших фильмов, которые я видела. Да, тут сложный киноязык, вероятно, не сильно понятный многим. Тут нет привычного сюжета, нет привычных героев. Но, вместе с тем, этот фильм рассчитан на массового зрителя. Здесь есть мощное эмоциональное воздействие, которое ощущается большинством. И есть слой более сложный, который виден уже более узкому кругу лиц. В случае 'Стачки' не надо делать скидку ни на время, ни на кинодебют, ни на возраст режиссера (тогда Эйзенштейну было всего 26), ни на что другое. Наоборот, поражаешься тому, как он это сделал в своем самом первом полном метре в свои 26 лет. Смотреть однозначно всем.