Доживем до понедельника

Самый мутный персонаж – главный герой в исполнении Тихонова. Зритель нарочно поставлен в такое невыгодное положение по отношению к нему, что вынужден делать ему постоянные скидки на его «особенности», и заодно с другими персонажами истории входить в «его трудное положение». Однако, несмотря на высокий профессионализм и былые заслуги перед родиной, в личном плане этот человек вызывает серьёзные подозрения. Ведь это странно, когда человек в таком возрасте и с таким жизненным опытом предъявляет к окружающим завышенные требования, тычет всем в морду своей принципиальностью, ведёт себя то как высокомерный сноб, то как истеричка, то как полностью дезориентированный по жизни человек. И никто не осмеливается его покритиковать или, Боже упаси, поставить на место, а только смотрят на него как на икону и в рот заглядывают. Единственная критика звучит лишь от бывшего однополчанина, да и то очень вежливо, на правах старого друга, а иначе и он бы помалкивал (кстати, всё равно не смог отказать и разрешил отпуск без достаточных к тому оснований). Крайне странно, что при такой принципиальности этот опытный педагог не поставил на место бывшего ученика, откровенно нахамившего ему своей репликой о «низком КПД учителя». Зачем в лице этого самоуверенного выскочки безнаказанно наплевали в лицо всем учителям, осталось для меня большой загадкой. Главный герой здесь, словно гранитный монумент идеальному учителю, который при этом же оказывается не по плечу самому персонажу, отчего он чувствует неудовлетворённость жизнью, либо собственную неуместность в выбранной профессии, – тут приходится фантазировать, потому что сюжет не раскрывает причины этого странного поведения учителя. Во всяком случае, зрителю точно понятно, что человека изнутри что-то сильно гнетёт, он уже у какой-то черты, ему трудно справиться с самим собой, ему нужна разрядка и возврат в привычную жизненную колею, «перезагрузка». Крайне не по-русски выглядело объяснение с директором школы, ведь по правилам хорошего тона следовало достать бутылку и откровенно всё обсудить в дружеской беседе, но сюжету нужен был страдающий в самоистязающем скорбном экстазе интеллигент, никем не понятый, и парящий над миром. Мутный, мутный персонаж... Плюс, при такой внешности ГГ до сих пор не женат, и престарелая мать уже оставила всякие надежды на продолжение рода. Это же странно! Интеллигентный подход к этим интеллигентным персонажам требует не поднимать на вид такую щекотливую тему личной жизни, но – однако же!.. Особенно остро ощущается эта личная жизненная пустота ГГ на фоне яркого манифеста одной из школьниц, смело заявившей о естественном женском счастье. Вот – образец нравственности, жизненной силы и наглядного ощутимого смысла, а не эта идеологически обусловленная размазня про недооценённого виолончелиста Шмидта и роль личности в истории. Начни с себя, как говорится, – ведь не стал же почему-то продолжать работу над диссертацией. А почему, что мешало?.. Зато какой принципиальный! Только в чём: в указании другим на их недостатки, в умении поучать, да ныть от усталости от жизни. Несмотря ни на что, ГГ невольно импонирует зрителю тем, что зритель ассоциирует себя с показанными старшеклассниками, которые влюблены в этого педагога за его талант и умение вступаться за детей в критические моменты. В целом персонаж получился замечательный, очень живой благодаря своим недостаткам. Разумеется, это подчёркнуто положительный персонаж, потому что во главу угла он ставит суть своей педагогической работы – воспитание человека (в отличие от противопоставленного ему другого персонажа – бестактной начётчицы и формалистки в прекрасном исполнении Нины Меньшиковой). Лучше всего в этом фильме показаны люди вообще, какими они бывают в обычной жизни: честными и подлыми, смелыми и нерешительными, талантливыми и бездарными, жёсткими и ранимыми, часто лишь волей судьбы находящимися в тяжёлых жизненных обстоятельствах, но всё же продолжающих жить со своей собственной жизненной правдой, и отстаивающих её, как самое драгоценное и святое (яркий пример – обеспокоенная мать своего болезненного сына). Любовная линия показана респектабельно и строго, и одновременно смело в лице молодой учительницы; эта линия в сюжете была совсем не обязательна, но без неё картина была бы сильно хуже, как обыкновенная производственная драма. Кстати, обсуждавшаяся за кадром необычная история её несостоявшегося брака, характеризует героиню определённым, не лучшим образом. Как любовь учительницы повлияла на ГГ, зрителю не очевидно, но хочется верить, что именно благодаря ей он снова вернулся в свою рабочую колею, и даже может быть, их обоих ждёт счастливое будущее... (Почему-то многие убеждены, что и ГГ любил Наталью, – полагаю, это выдача желаемого за действительное, ничем достоверно не подтверждается. Вся история свидетельствует, что из них двоих ГГ любил больше себя самого, вслед за этим себя в своей профессии, да и то с большими сомнениями, себя среди окружающих его людей, и так далее. И может быть, где-нибудь в недрах этих любовных залежей он также любил и Наталью. Был бы он нормальным мужиком, способным на любовь к женщине, давно бы женился, но это не тот человек, не надо из него лепить интеллигентно-латентного ловеласа). Любовные отношения между школьниками – пятёрка за исполнение, особенно понравились взгляды во время сочинения, трогательно и мило, очень жизненно. Широкими и яркими мазками картина рисует простые и понятные смыслы: нужно быть честным и добрым, нужно прилежно учиться, нужно уметь признавать свои ошибки. На более высоком уровне: нужно быть снисходительней к чужим недостаткам, нужно уметь видеть главное, нужно иметь идеалы и смело их отстаивать. Это были замечательные фильмы, которые учили добру и учили думать. Сейчас так не могут снимать. Особо приятно посмотреть на настоящий «олд скул» – старую школу, где учитель в авторитете. Вместе с тем неприятно было наблюдать полную разнузданность и неуправляемость старшеклассников на уроке с вороной, да и вообще их хамоватое отношение к молодому учителю. Довольно спорно было приносить протестующим свои извинения за ворону: с одной стороны, это демонстрация мужества и умения откровенно признать допущенную ошибку, с другой стороны, зрителям показали, как нужно «бороться за свои права», чуть что – забастовка и коллективное неподчинение, рулят лидеры мнений, которые при этом же – подонки (со слов одноклассников). На физическом уровне ощущалась вонь «хрущёвской слякоти». Вывод. Фильм – типичный представитель своего особого периода в советской истории, когда уже многое было можно, но со всё возрастающей в результате такой политики вседозволенностью не могли понять, что же делать. От этого возникали подобные творческие поиски, как бы всё устроить мирком-ладком, но чтобы непременно «чинно и благородно, по-старому». По счастью, ввиду высочайшего профессионализма и жёстокой цензуры всё равно получалось отлично. За что создателям фильма огромное спасибо и низкий поклон.

Что зритель в Германии знает о школе в Советском Союзе? Меньше, чем ничего. Если только он не учился в ней, или же в братской школе в Восточной Германии. Если задуматься, ты ожидаешь увидеть триумф государственной пропаганды, свойственную - как считается - для тоталитарных режимов “головомойку”, триумф Марксизм-Ленинизма, и воспевание местных героев. Строгость, униформа в полосочку, и порядковый номер на рукаве. Стройный марши перед уроками, слаженный хор, возносящий гимны самому светлому из вождей. В самой красивой стране. Все эти стереотипы сидит глубоко, как осиновый кол в сердце трансильванского кровопийцы. На деле же поинтересоваться, как все обстояло в реальности, захочет не каждый. И тут я настоятельно рекомендую “Доживем до понедельника” (1968г., реж.: С.Ростоцкий). Даже с учетом присущей кинематографу магии и романтизации. Если бы человечество состояло из Мельниковых В центре картины недосягаемым по величине и изяществу обелиском возвышается фигура Ильи Семеновича Мельникова. Учитель с внешностью аристократа и профессора, достойного наиболее респектабельных кафедр мира, скромно трудиться учителем для старшеклассников в одной из совершенно ничем не приметных районных советских школ. Не для детей партийной номенклатуры, и не в какой-нибудь совершенно особенной школе с традициями “с однотысячи семьсот такого-то года.” Для заведения - он камертон, для коллег - Massstab и мерило, для учеников же - кумир, гуру, наставник. Харизма, замешанная на живом и пытливом уме, чувстве юмора, и основательной научной закваске - коктейль разрывной. Шансов не попасть в зону поражения не оставляющий. Ирония же, полет мысли, умение сопрягать делают Учителя прибежищем непонятых, и образцом для подражания. Округляет же букет “Коктейля Мельникова” благородство. Черта, которая как нельзя лучше подходит к внешности красавца Тихонова в главной роли. “Таких же в России вывели как класс еще в начале 20-го века?” - задастся вопросом удивленное большинство за рубежом. Я же вспомню своего учителя Латыни (далеееко от России): редкое счастье - узнать “Илью Семеновича” во плоти. Обычное преступление, и необычная любовь Поверить в то, что кто-то из учеников (в кино…) способен дерзко выкрасть из учительской сочинения - нетрудно. С целью корыстной, разумеется: чтобы избежать фатально критической отметки. Но чтобы так?! Из сострадания к одноклассникам, социального протеста, стремление “сказку сделать былью…” Того лишь ради, чтобы восторжествовала справедливость…А уж тем более, как в этой картине: ради того, чтобы отстоять право подростков на свободу мысли и мечты. Невероятно (и) мощно. Тем более, для страны, где - как принято думать - свобод отстаивать не имел права никто. Даже поэт. Или тем более. Поэт, который живет в небольшом, скромном юноше, ставшим моральным Робин Гудом. Образ тем более романтичный, если учесть, что одновременно в школе происходят сразу несколько любовных линий. Юного поэта, безответно восторгающегося отвергающей его одноклассницей (какая пикантная актриса!) и притом - несмотря на всю неопытность - постигшему мудрейшую истину: “твою любовь у тебя никто не отнимет. И объект любви над этим невластен.” Так же безответная любовь обиженной на жизнь, несчастной коллеги в Илью Семеновича. И основная лирическая линия. Триумф достоинства над чувствами Как это несовременно! И как непривычно для тех, кто вырос на Голливуде: любовь обычно рисуют ураганом, что сносит все на своем пути. Стихийным бедствием, поддаться которому - наивысшей из видов счастья. Наваждением, которое всегда право, и которому никто не смеет перечить. Потому что, под словом “любовь” подразумевают чаще всего сплав из симпатии, влечения, страсти, и безоглядного потворства ей самой. Не столько ради другого, сколько ради себя любимого. В “Доживем до понедельника” - же все иначе. Молодая учительница и новоиспеченная коллега Ильи Семеновича, в прошлом его же ученица, хороша собой, полна жизненных сил, и - казалось бы - сама мечта для старого холостяка, посвятившего большую часть свой жизни тому, чтобы растить чужих детей. А ее кристально чистые, несколько восторженные, и по-юношески бурные чувства к нему, не оставляют выбора: “конечно же, ответь взаимностью.” Но благородство и понимание того, что он слишком взрослый для нее, заставляют Мельникова смотреть на не сквозь очки, будто сквозь защитный фильтр целомудрия и воздержания. Не как на женщину, а как на доброго друга. Младшего и нуждающегося в бережной опеке. Между чувствами, и - быть может - своим счастьем он, как и всегда, выбирает достоинство. Мужское. Истинное. В ожидании его ухода из школы она замирает вместе со всеми - теперь уже и ее - учениками. Но прекрасная советская сюита повисает на высокой (открытой?) ноте: учитель прощается не навечно, а до понедельника. Прекрасное кино. Чудесно подобранный каст. Замечательные диалоги, полные глубокой мысли и высокого человеческого Образа. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы