Ностальгия

Только что первый раз посмотрела этот фильм, он потрясающий! Не нашла ничего мрачного, как тут пишут. Фильм местами ироничный, лиричный, музыкальный - это же надо как бутылки под дождем поют, как свет играет, как цветомузыка, просто очаровательно. Фильм очень наивный, простой, и ностальгия тут не по Родине или жене, березкам или отчему краю, ностальгия по божественному, духовному. Отчий край тут просто для сравнения, как и собака, и остальные образы. Когда пришла собака ночью, и он ее гладил - я плакала, так прямо в сердце, очень точно. Главный герой находится в поиске, а его тут королевны волоокие с тициановскими волосами отвлекают по дороге от духовного поиска, он от жены уехал, от детей, вот как далеко его завел поиск, а тут... Но не смогла отвлечь его от пути. Главный герой привез девушку в святое, специальное женское место, чтобы она прониклась, чтобы стала его соратником в поиске, но девушка не прониклась, не смогла, ее только увеселения тела интересуют, а не духовный поиск, и она очень удивлена и даже немного возмущена – почему это его не интересуют эти увеселения, тело-то вон какое замечательное, почему он занят чем-то другим. И Сосновский, про которого пишет главный герой, и его жизненный путь - тут всего-лишь ступенька наверх, знак, который показывает направление пути, за которое ухватился главный герой, чтобы идти дальше. Наверное, некоторых сбивает с толку язык, который Тарковский использует - если сразу принять, что он чувства пытается нарисовать образно, то сразу становится все на места, и уже нет ничего мрачного, а скорее смотришь как захватывающее приключение с лирическими отступлениями, музыкальными паузами и прочими приемами. Кстати, про приемы - Тарковский использует дождь как еще одного второстепенного героя, он то весело поет, то обволакивает и стоит стеной на страже героя: такой теплый и ласковый, так сладко звучит и журчит. Мгла и туман тоже второстепенные герои - они показывают все главное и скрывают второстепенное, как бы выталкивают на сцену, определяют главное в повествовании. Эта сцена с велосипедом просто очень забавная - типа он сейчас уедет от них, и они его не догонят, я все ждала, что главный герой тут пошутит, но он словесно удержался, но шину все-таки потрогал. Как мы понимаем, в духовном поиске, не все доходят до конца: кому-то люди не дают хода и называют сумасшедшим, странным, кто-то отдает свою свечу другим, кто-то сам становится свечой, чтобы осветить путь людям. Знаете, когда главный герой решился на этот подвиг - спасать не только своих, а весь мир - вот эта сцена со свечей, в бассейне, вот это было захватывающе, особенно когда она гаснет на полдороге, а он снова упорно возвращается к началу и проходит этот путь, и все-таки он дошел! Янковский неподражаем, так четко сыграл, как по-настоящему спасал весь мир, я верила ему, когда смотрела. Дорогой Андрей Тарковский, спасибо тебе от всего сердца за этот фильм, есть надежда, что ты нас спас все-таки. PS Себя Тарковский в этом произведении считает тем парнем, который сгорел на площади, подтверждение мы получаем в виде его же стихов, а свечу свою он передал главному герою, который суть – все его произведения, которые не вечные и тоже когда то умрут, но они, эти произведения сумеют зажечь свечу, которая будет гореть, будем надеяться, вечно.

Как бы меня уже ни раздражали фильмы с главным героем-душнилой, проходящим кризис среднего возраста, этот фильм мне очень понравился. Это настоящее визуальное искусство: каждый кадр словно законченная картина, монтажные склейки открывают потустороннее в обыденном, а образы, использованные в фильме, насколько просты, настолько же и эффектны и глубоки. Главный герой—писатель, который отправился в Италию за поиском информации о персонаже своей новой книги. На чужбине он путешествует с переводчицей Юджинией, как тут его охватывает болезненная ностальгия. Герой трагичен, жесток и потерян. Юджиния диво как хороша: начнём с того, что она чистое воплощение красоты барокко, так ещё и в её переживаниях и упрёках я хорошо вижу себя, и, думаю, многие женщины увидят тоже. Сложно что-то говорить о фильме, который весь — ощущение, чистое и болезненно родное, несмотря на итальянский колорит, а может, благодаря ему.