Красный Дракон

Честно говоря, не особо верилось в приквел, снятый спустя 11 лет… Ну сами посудите: в 65 сыграть парня, который должен выглядеть, как минимум, не старше того, которого ты сыграл в 54… Насколько это реально вообще? Но Э. Нортон… И Р. Файнс… Эти ребята спустя рукава работать не станут. Может, что-то и получится. И, в принципе, получилось. Хотя Э. Хопкинс, конечно, уже не тот. Лишний вес, морщины… Ладно бы всю дорогу в клетке сидел, а то ж ведь наоборот свободен как птица в полете (изначально). Другой образ немного. С другой стороны, что нового он мог предложить в рамках прежнего формата роли? Еще больше неадекватности? Так случилось, что я совсем недавно пересматривал «Молчание ягнят» и в каком-то смысле разочаровался в этом персонаже – вследствие очевидного отсутствия у него каких-то морально-этических остановок. Я понимаю, безусловно, что мне никто их не обещал, но… Они вполне могли бы быть. Сдается мне, образ доктора Лектера от этого только выиграл бы. А в этом фильме, на мой взгляд, с адекватностью у героя Э. Хопкинса еще больше проблем. Его общение с персонажем Р. Файнса – просто за гранью. Лично мне в этой связи становится значительно менее интересно следить за развитием событий. Хочется, знаете ли, хоть немного логики и системности в поступках, а не одной лишь психопатии. Р. Файнс понравился в роли… человека, скажем так. Наблюдать за «преображением Великого Дракона» – удовольствие на любителя. Гораздо интереснее те редкие фрагменты, когда мистер Хайд только выглядывает из глубин доктора Джекила. Например, эпизод с покупкой газеты в неурочный час. Эффектно. Э. Нортон – вот кто хорош. От начала и до конца. Если бы еще сценаристы получше над развязкой поработали, совсем славно могло выйти. А то ни два ни полтора. И Э. Уотсон мне тоже понравилась. Второй подряд фильм (после «Любви, сбивающей с ног») смотрю с ее участием – очень даже. И Ф.С. Хофмана хочется отметить: здорово преобразился из наглого самоуверенного писаки в перепуганного до смерти человека. А вообще удивительно, конечно. Рождается человек, и ничто не предвещает беды… Ни для него, ни для окружающих. Но вот появляется в его жизни не вполне адекватная бабушка, и мир начинает рушиться. Остается добавить (или убрать?) немного секса и… Распишитесь в получении. Определенно, что-то тут господь недодумал, недоработал… 7 из 10

Сегодня на нашем препарационном столе лежит фильм, который вызывает у меня острую форму кинематографической шизофрении. Это картина, в которой гениальность актерского состава отчаянно, насмерть бьется с вопиющей, стерильной бездарностью режиссуры. Мы будем говорить о «Красном Драконе» 2002 года. Фильме, который доказал: если посадить за руль «Феррари» водителя маршрутки, он, конечно, довезет вас до остановки, но кайфа от поездки вы не получите. Давайте начнем с главного слона в этой камере-одиночке. Зачем вообще был снят этот фильм? У нас уже был «Охотник на людей» Майкла Манна 1986 года — сырой, неоновый, пульсирующий шедевр. Но студийные боссы — люди простые. Они увидели, что Энтони Хопкинс в роли Ганнибала Лектера печатает деньги со скоростью ФРС США, и решили: «Надо доить эту корову, пока она не сдохнет». И кого же они наняли экранизировать самый мрачный и психологичный роман Томаса Харриса? Бретта Рэтнера. Человека, который до этого снимал «Час пик». Ремесленника, чья главная суперспособность — не мешать Джеки Чану махать ногами. Дать Рэтнеру снимать триллер про маньяка — это как поручить аниматору из Диснейленда расписывать фрески в готическом соборе. И результат получился соответствующий: дорогой, глянцевый, абсолютно безопасный голливудский продукт. Рэтнер не снимает кино, он расставляет камеры. Картинка в «Красном Драконе» плоская, как блин. Никакой игры с тенями, никакого саспенса. Все освещено так ярко, будто мы смотрим эпизод сериала «C.S.I.: Место преступления», а не погружаемся в пучину человеческого безумия. А теперь давайте пройдемся по актерам, потому что именно они спасают этот тонущий корабль от полного забвения. Начнем с Уилла Грэма в исполнении Эдварда Нортона. Нортон — отличный актер, но здесь он выглядит так, будто решает сложную математическую задачу, а не балансирует на грани нервного срыва. В его Грэме нет той потной, животной эмпатии, которая была у Уильяма Петерсена в версии 86-го года. Нортон играет уставшего отличника-айтишника, которому снова пришлось выйти в офис в субботу. Это умно, но абсолютно не трогает. Энтони Хопкинс. Ох, сэр Энтони. По хронологии событий этот фильм — приквел «Молчания ягнят». Лектер здесь должен быть моложе, резче, опаснее. На деле же мы видим дедушку, который на десять лет старше, на пятнадцать килограммов тяжелее и которому откровенно скучно. Он больше не пугает. Он превратился в поп-культурную икону, в пародию на самого себя. Он произносит свои реплики с такой сытой, вальяжной интонацией, будто читает меню в дорогом ресторане. Это уже не маньяк, это свадебный генерал франшизы. Но почему же этот фильм все-таки можно (и нужно) смотреть? Ответ состоит из двух слов: Рэйф Файнс. Его Фрэнсис Долархайд — это монумент. Это оголенный нерв. Если весь фильм снят как стерильная телевизионная жвачка, то сцены с Файнсом — это куски настоящего, кровоточащего искусства. Он не играет маньяка-злодея. Он играет бесконечно сломленного, заикающегося, сгорающего от стыда и комплексов человека, внутри которого поселился паразит — Великий Красный Дракон. Его пластика, его судороги, его попытки бороться с собственной природой — это высший пилотаж. А его любовная линия со слепой Рибой (Эмили Уотсон) — это самая трогательная и трагичная вещь во всем фильме. Когда Долархайд плачет, понимая, что монстр внутри него убьет единственное светлое, что есть в его жизни, — ты забываешь про халтуру режиссера. Добавьте сюда покойного Филипа Сеймура Хоффмана в роли мерзкого, скользкого журналиста Фредди Лаундса (который крадет каждую сцену со своим участием) — и вы получите парадокс. Фильм, который снят бездарно, но сыгран гениально. Вердикт Что удалось: Рэйф Файнс и Эмили Уотсон. Они взяли картонные декорации Рэтнера и сыграли в них античную трагедию. Их дуэт — единственная причина, по которой этот фильм имеет право на существование. Филип Сеймур Хоффман. Идеальное воплощение стервятника от журналистики. Сценарий Теда Тэлли. Тэлли (сценарист «Молчания ягнят») написал крепкий, логичный текст. Проблема лишь в том, в чьи руки этот текст попал. Что пошло не так: Бретт Рэтнер. Абсолютное отсутствие визуального стиля, атмосферы и саспенса. Фильм выглядит как очень дорогой эпизод процедурала с кабельного ТВ. Сытый Ганнибал. Хопкинс, играющий молодую версию себя, не вызывает ничего, кроме неловкости. Магия ушла, остался только бренд. Кому смотреть: Поклонникам Рэйфа Файнса. Это одна из его лучших ролей, несправедливо забытая на фоне Волан-де-Морта или Амона Гота. Тем, кто хочет увидеть классический, крепко сбитый (благодаря сценарию) детектив на вечер, не требующий глубокого эстетического погружения. Студентам киновузов — как наглядное пособие на тему «Как актеры могут вытащить фильм, если режиссер просто стоит рядом и ест пончики». Заключение «Красный Дракон» — это кинематографический Франкенштейн. К телу блестящего литературного первоисточника и гениального актерского ансамбля пришили голову посредственного ремесленника. Этот монстр ходит, говорит и даже иногда пугает, но души в нем нет. Это безопасный, коммерческий продукт, который так и не смог расправить крылья, потому что студия держала его на очень коротком, усыпанном долларами поводке. 7 из 10