Фанни и Александр

Казалось бы, может ли magnum opus Бергмана одновременно содержать в себе все главные для режиссера темы и все так же цеплять зрителя? Может. Это, в первую очередь, история о семье, где счастливые рождественские истории сменяют сцены смерти, ревности, неприятия и натянутых отношений. Семья становится главным камнем преткновения для каждого из героев картины. Вечные споры и конфликты делают персонажей живыми, пробуждая в зрителе забытые детские ощущения и напоминая о ценности мгновений, проведенных с близкими. Визуально это одна из немногих картин, где в сценах читаются образы из изобразительного искусства. Наблюдать за цветом, светом и атмосферой невероятно приятно. Воссозданные костюмы и интерьеры вызывают восторг и полностью погружают зрителя в мир фильма. Образы героев выглядят живыми, их характеры прописаны так, как хотелось бы видеть их в реальной жизни. Зачастую в фильме можно будет почувствовать атмосферу театральности, что является одной из основных стилистических особенностей картины. Связь с театром преследовала Бергмана на протяжении ранних этапов его карьеры, и в этом телефильме театр снова выступает одной из главных тем. Именно туда хочет сбежать Александр, и именно визуальные театральные образы дополняют картину, делая ее чуть более легкой для восприятия. Вера — это еще одна тема, которую Бергман поднимает на постоянной основе в своей фильмографии; она является неотъемлемой частью и этого проекта. Эта тема проходит через сюжет красной нитью, объединяя и связывая между собой все остальные темы. Противостояние Александра и епископа задает тон повествованию и сталкивает между собой два полярных мнения, заставляющих задуматься над вопросами, которые они поднимают в своих вечных спорах. Александр не лжет о том, что видит призраков; его ложь совсем в другом. Он неискренне просит у епископа прощения, а его вера и клятвы носят натужный и манипулятивный характер по отношению к отчиму. Их отношения на протяжении почти пяти часов картины вызывают столь бурные эмоции, что порой становится невозможно сделать вдох. Противоречивые речи взрослых противопоставляются детской наивности. Эмоции часто берут верх над персонажами, и их поступки вскрывают лицемерие и обнажают то, что давно скрывалось под толщей лжи. Так зачем же люди лгут?

Несколько необычный фильм Бергмана, фильм погружение в мир его детства. Конечно, не нужно искать тут прямой автобиографии, это не про жизнь Бергмана, а про то что его окружало и что он впитывал. Мир старого театра, волшебных фонарей, Рождественских праздников, сурового христианства, призраков и эротики, пронизывающей повседневную жизнь. Фанни и Александр любили пересматривать перед началом работы Тарковский и Герман. Тема восстановления детских впечатлений из которых затем вырастает взрослый художник и наоборот взрослых впечатлений о мире детства - для обоих важнейшая. Помимо этого фильм представляет собой что то вроде пособия по работе оператора и художников. Главные приключения и интриги заключаются, не в сюжете, а в том, как Нюквист поставил свет и как насытили кадр цветом художники. Сценарий фильма необычно затянут для Бергмана, особенно оригинальная версия, пошедшая на телевидение, больше пяти часов. Смотреть лучше ее, потмоу что киноверсия несколько скомкана, а мы уже сейчас вполне привычны к сериалам. Ничто не мешало Бергману сделать емкую концентрированную драму на полтора, как обычно, но он хотел чего-то нового, выйти за пределы своего амплуа и это в полной мере ему удалось. Все основные черты фильмов Бергмана здесь смягчены, тяжелые нерешенные вопросы бытия идеализированы и задавлены пафосом мещанства, оду которому произносит в конце Густав Адольф. Второе имя говорящее не правда ли? Основная тема фильма инициация художника вполне традиционно представлена в виде гомосексуального акта, необычно правда, что с еврейским сумасшедшим пророком, смахивающим на Ганнибала Лектора. На пользу фильму пошло что основные актеры Лив Ульман и Макс фон Сюдов отказались играть в фильме по разным причинам, а Йозефсон сыграл необычную роль еврея ростовщика. Это дало свежий взгляд. В первой половине на первом плане блистательный недооцененный артист Аллан Эдваль, которого Бергман к великому сожалению обделил ролями, пихая всюду Йозефсона. Такие фильмы надо смотреть большом экране. Масштаб и концентрация искусства кино тут огромны и оценить их в полной мере можно только в кинотеатре.