Тони Эрдманн

Я практикующий психоаналитик, исследователь кино и культуры в рецензиях интерпретирую фильмы с необычной стороны. Инес живет в мире, где ценятся эффективность, контроль и способность быстро решать проблемы. Она постоянно справляется с задачами, адаптируется к требованиям окружающих, выдерживает давление. Но есть ощущение, что вся ее психическая энергия уходит на поддержку функционирования. Мышление возникает не само по себе. Чтобы осмыслить опыт, его сначала нужно выдержать. Если переживание оказывается слишком болезненным, человек избавляется от него через различные защиты. В этом смысле Инес не столько живет, сколько непрерывно управляет своим внутренним состоянием. Работа становится способом не сталкиваться с тревогой, одиночеством и неопределенностью. Появление отца нарушает эту хрупкую систему. Его своеобразный юмор, эксцентричность и настойчивое присутствие выглядят как попытка вернуть в жизнь дочери что-то живое и непредсказуемое. Однако фильм не делает его носителем истины или спасителем. Вместо искреннего разговора он часто прячется за игрой и иронией, превращая боль и тревогу в своеобразное представление. Поэтому это не история о том, как отец пытается вернуть дочь к жизни, а история двух людей, которые по-разному избегают эмоциональной близости. Она защищается через гиперфункциональность. Он, в свою очередь, через юмор и абсурд. Оба обходят что-то слишком болезненное, чтобы иметь с этим контакт. Фильм также показывает, как сложно установить настоящую связь с другим человеком. Они проводят вместе время, разговаривают, шутят, ссорятся, но при этом постоянно ускользают от подлинной встречи. Это защита, которая разрушает возможность эмоционального контакта именно тогда, когда он становится наиболее необходимым. Для меня этот фильм одновременно смешной и мучительный. Его комедия рождается из тревоги. Неловкие ситуации заставляют смеяться, но за этим смехом постоянно ощущается страх оказаться ненужным, непонятым, одиноким. «Тони Эрдман» не предлагает простых ответов и не обещает исцеления. Он оставляет нас с более сложным вопросом: что происходит с человеком, когда способность эффективно жить начинает подменять способность чувствовать? Фильм не столько об отношениях отца и дочери, сколько о современной жизни, где эмоциональная составляющая уступает бесконечному функционированию.

Немецкая трагикомедия «Тони Эрдманн» - это кошмар. Вернее, кошмарный сон. Всё почти трёхчасовое неторопливое и размеренное действо картины заставляет испытывать неловкость и замешательство. Для кого-то даже страх. Все эти чувства, вызываемые фильмом, иррациональны и малопонятны. Как и невозможно понять, почему во снах нас так неприятно впечатляют постоянно повторяющиеся бессмысленные сюжеты про выпадающие зубы или про пропажу нашей одежды на виду у всех. Ах да, эти знаменитые «кошмарные» сюжеты весьма ярко экранизированы в фильме «Тони Эрдманн». Ещё раз напоминаю: речь идёт о комедии. Так и быть, комедией это кино можно назвать с большой натяжкой. Как, впрочем, и трагедией. Третья полнометражная работа сорокалетней Марен Аде относится к тем фильмам, про которые любят пошло говорить, что в нём каждый найдёт что-то своё. Мне знаком человек, который искренне рассказывал о том, что он давно так от души не смеялся, как над «Тони Эрдманном». Знаю также того, кто умудрился расплакаться над финалом картины. Стоит заметить, это один и тот же человек. В Сети же популярны отзывы в духе «не нашёл в этой трёхчасовой тягомотине ничего смешного или мало-мальски увлекательного». Понятное дело, среди публики, не смотревшей ленту на фестивалях или даже в кино, а оценившей слитые в сеть экранки. Но и такие мнения имеют право на существование. Опять же, не забывайте про клишированное «каждому что-то своё». Ну, или если попытаться честно обобщить феномен таких разнородных мнений на счёт «Тони Эрдманна», то вывод придёт сам собой: это глубоко личное и даже интимное кино. Насчёт этой картины действительно сложно найти хотя бы двух одинаковых мнений. Восприятие «Тони Эрдманна» зависит от возраста или пережитого опыта, но никак не от разума. Потому что рационально оценивать это кино невозможно. Это комедия, но она неуютная и местами неприятная. Это драма, но она слишком несерьёзная. Да и вообще, это кино весьма и весьма неловкое, заставляющее постоянно чувствовать «испанский стыд». Сначала будет стыдно за Уинфрида, пожилого отца, не дающего прохода дочери своими навязчивыми розыгрышами и шутками. Но постепенно неловко и стыдно становится за Инес, избегающую и игнорирующую своего родителя, который желает просто быть с ней рядом как можно чаще. И, конечно же, на протяжение всего фильма чувство неловкости размеренно переходит от персонажей картины к зрителю, и тут ты уже начинаешь примерять на себя чувства Уинфрида и поступки Инес. После такого пережитого киноопыта независимо от ваших отношений с родителями захочется как минимум позвонить им и поговорить. А в идеале – позвать в кинотеатр. На «Тони Эрдманна», само собой. В первую очередь эта картина – про маски. И очень кстати, продолжая поднятую вначале тему о снах, ленту можно сравнить с последней работой Стенли Кубрика «С широко закрытыми глазами». Только там социальные маски, которые мы носим ежедневно, забывая о наших настоящих личностях, были метафорой. Здесь же маски вполне себе буквальные. Тони Эрдманн – это не имя персонажа, это лишь выдуманный образ. Фальшивая личина. Отец главной героини, Инес, желая больше участвовать в жизни дочери, надевает глупый парик и вставную челюсть, выдавая себя за бизнес-дельца Эрдманна. Эта маска просто необходима ему, потому что без неё родная дочь беззастенчиво сможет сказать ему «давай, папа, оставь меня в покое». Но когда Уинфрид превращается в Тони, социальные предрассудки уже не позволят обращаться с ним как с надоедливым папашей – придётся улыбаться при всех и приглашать его на корпоративные вечеринки. Маску так же носит и Инес. Только не буквальную, а ту самую, «социальную». Именно ей она необходима для полноценного, по мнению Инес, существования, в котором приходится мило общаться с ненавистными коллегами и сторониться родного любящего человека. Конечно же, маску эту отец с неё «снимет» – это не спойлер, это главная задача истории. Только этого придётся дожидаться неловкие, невыносимо размеренные два часа и сорок минут. Могло быть и дольше, но это же кино. В жизни, чтобы обнажиться перед коллегами и обнять отца в глупом костюме, потребовалось бы куда больше времени.