Заводной апельсин

Мир глазами инфантильного анархиста, фанатеющего от ультранасилия и омерзительных пошлостей, которого легко растаптывает и перепрограммирует общество мнимой морали и этики, за кулисами которого стоят аморальные правительственные слои. Но при этом жизнь воздала ему за всё явно не сполна, и пугает тот факт, что у кого-то вообще возникает к нему зрительское сострадание. Я вижу Алекса как утрированный образ, концентрат целой массы таких же недоумков, играющих на руку государству, живущих в рамках своей инфантильности и не способных выйти за её пределы. При этом он не просто примитивен, а ещё и осознанно выбирает насилие, получая от него эстетическое удовольствие, что делает его не только продуктом системы, но и самостоятельным злом. В сочетании с этим можно разглядеть отражение того, что государству такие люди выгодны – управляемые, примитивные, легко «излечимые» – а политически несогласных просто сажают, потому что их «не вылечить». И на этом контрасте можно выстроить мысль о разнице в отношении системы к разным типам людей. Но так как ключевой авторский вопрос фильма – «что хуже: человек, свободно выбирающий зло, или человек, лишённый возможности выбора вообще?» – является философским и его цель поставить неразрешимую дилемму, то с этим здесь отлично справились. Но мне принципиально не нравится, что задумка позволяет части зрителей представить Алекса жертвой и рассуждать с этой стороны, романтизируя такого жестокого и противного персонажа, поэтому я предпочитаю видеть её как ориентированную на политические вопросы. В целом создаётся ощущение, что фильм не столько выстраивает чёткую позицию, сколько намеренно удерживает несколько смыслов одновременно: и про зло как часть человека, и про подавление этого зла системой, и про лицемерие самой власти, которая не столько борется с насилием, сколько перераспределяет его и использует в своих целях. Для кого-то это делает фильм глубже, но лично для меня из-за этого он выглядит вычурным и абстрактным. Технически тоже не всё безупречно: повествование скучновато, местами слабый грим и монтаж, но для 1971 года, конечно, само идейное отображение будущего выглядит интересно, а декорации и экспозиции местами вообще как выставочные. Но в целом «Заводной апельсин» – это не столько цельное высказывание, сколько претенциозная конструкция, где важнее провокационность и размытость формы, чем чёткая и доведённая до конца мысль. 6 из 10

Итак, Заводной апельсин С.Кубрика... Ожидания оправдались, т. к. я была наслышана о нем, как о фильме, порождающем культ всевозможного «ультранасилия». Мы видим, как стильный привлекательный молодой человек Алекс в компании таких же стильных друзей, пританцовывая и напевая безобидную песенку, совершает акты избиения и сексуального насилия. Причем женщины-жертвы юных садистов выглядят очень привлекательно, мужчины же наоборот - абсолютно отталкивающие внешне, крови практически нет и все действо происходит под классическую музыку. Сцена убийства неприятной кошатницы показана даже комично. То есть Кубрик специально использовал такие приемы, чтобы зритель получал эстетические удовольствие от того, что по всем законам морали и здравого смысла должно вызывать отвращение. Очень опасный метод, я считаю, ведь не всем зрителям придет в голову мысль: «Почему мне нравится то, что я вижу? Неужели я грязное похотливое животное? Это не правильно, такого не должно быть!» Я лично предпочитаю эстетику и остроумие во всем. И с другой стороны, терпеть не могу морализаторство. Да, я отлично понимаю, что хорошо и что плохо, и мне совсем не хочется, чтобы меня тыкали в дерьмо, как делал Пазолини в своем мерзком Сало, или видеть жуткие сцены, в которых насилуют, например, Шарлотту Генсбур. Морализаторство и чернуха/порнуха - это к Ларсу фон Триеру, пожалуйста.. Еще забавно то, как МакДауэлл многогранен в своей роли, какой он потрясающий харизматичный изверг и абсолютно никакой в приличном костюмчике в полосочку. P.S. Добро должно побеждать зло, хочется в это верить, а еще в то, что справедливость существует!