И твою маму тоже

Если вы пришли сюда за очередной сортирной комедией про то, как два озабоченных подростка пытаются, скажем так, «познать мир» всеми доступными им частями тела, — вы обратились по адресу. Но есть один нюанс. Вас жестоко обманут. Альфонсо Куарон, этот мексиканский гений с хитрым прищуром, берет самый заезженный, самый пошлый и примитивный троп кинематографа — «гормональное торнадо на выезде» — и превращает его в такую экзистенциальную пощечину, от которой у вас еще долго будет звенеть в ушах. Знакомьтесь: Хулио (Гаэль Гарсиа Берналь) и Теноч (Диего Луна). Два ходячих генератора тестостерона, чьи мозги временно (или навсегда) перетекли чуть ниже пояса. Они мнят себя альфа-самцами, покорителями женских сердец и королями жизни. На деле же это два пубертатных щенка, вся дружба которых строится на маниакальном желании перещеголять друг друга в байках о своих мнимых и реальных победах. Один — из бедной семьи, другой — богатенький сынок политика. Классовая ненависть? О да, она тут маринуется в густом соусе из юношеского максимализма и взаимных подколов. И вот, чтобы не помереть от скуки, пока их девушки прохлаждаются в Европе, эти два интеллектуала решают поехать на мифический пляж «Пасть небес». Для пущего веселья они берут с собой Луису — взрослую, потрясающе красивую и замужнюю испанку (Марибель Верду). Зачем женщине, у которой есть мозги и жизненный опыт, ехать в тачке с двумя малолетними спермотоксикозниками на несуществующий пляж? О, друзья, в этом кроется первая и далеко не последняя тайна этого фильма. То, что начинается как влажная фантазия любого школьника (поездка в тесной машине со знойной женщиной постарше), быстро мутирует во что-то совершенно иное. Куарон гениально играет на контрастах. Пока на заднем сиденье герои пыхтят, потеют, меряются эго и пытаются впечатлить Луису своими невероятно «глубокими» познаниями в Камасутре, за окном машины проносится настоящая Мексика. Вот тут вступает в игру бесстрастный закадровый голос, который делает половину фильма. Этот голос-тролль, голос-фатум холодным тоном сообщает зрителям то, о чем герои даже не догадываются. Пока пацаны спорят, кто из них круче, голос между делом роняет: «А вот в этой деревне вчера кого-то застрелили», или «А вот эта авария унесет жизни троих». Этот диссонанс между мелкой, эгоистичной суетой в салоне авто и огромным, равнодушным, трагичным миром снаружи — просто высший пилотаж. И чем дальше они едут, чем больше выпито текилы и выкурено сомнительных субстанций, тем тоньше становится лед. Пафосная маскулинность Хулио и Теноча начинает трещать по швам. Иллюзии рушатся, а бравада уступает место чему-то жалкому, но отчаянно искреннему. Я не собираюсь спойлерить вам финал, потому что это нужно пережить самому. Скажу лишь одно: концовка бьет под дых. Она не оставляет шанса на уютные голливудские хеппи-энды. Они перейдут черту. Ту самую черту, после которой нельзя просто сказать «бро», хлопнуть друг друга по плечу и пойти дальше пить пиво, как ни в чем не бывало. «И твою маму тоже» — это грязный, честный, бескомпромиссный и дьявольски умный фильм. Это кино о том, что юность — это не только свобода и ветер в волосах, но еще и невыносимая глупость, жестокость и неизбежное прощание с иллюзиями. Это роуд-муви, в котором дорога ведет прямиком во взрослую жизнь. А взрослая жизнь, как выясняется, та еще стерва. Шедевр. Мои безоговорочные. Смотреть обязательно, но детей и моралистов от экранов лучше убрать. 10 из 10

Y tu mama tambien – почти легендарная ранняя картина Альфонсо Куарона. Она могла появится лишь тогда, на заре нулевых, когда все ее элементы идеально сошлись: искренний дуэт молодых и горячих Диего Луна и Берналя, режиссер, не обремененный еще статуэтками и ожиданиями критиков, бесстыдный эротизм, пока не сдерживаемый пуританскими нормативами, признанный мастер камеры Эммануэль Любецки, которому не надо тут даже ничего изобретать – вот оно жаркое мексиканское лето, дорога, красивая Марибель Верду, с какого ракурса не нее не посмотри, океан. Это кино пылает энергией. Живые натуралистичные диалоги героев порой кажутся, а может и являются импровизацией. Непринужденная игра актеров, граничащая с неподдельным удовольствием от происходящего, но требующая и смелости, и чуткости, – и дело не только в откровенных эротических сценах. Особенно выделяются Верду и Берналь, которые в отдельных эпизодах с мнимой легкостью меняют регистр от комического к трагическому. Этот фильм задерживается на терзаниях главной героини, а затем снова несется по волнам радости и похоти, когда вдруг лиричный закадровый голос заглушает трескотню персонажей и шум дороги и словно поднимает нас над сюжетом: иногда это комментарии о чувствах героев, возможно чересчур подробные, иногда – заметки политического характера о прошлом и будущем людей и мест в кадре. Камера же не взлетает в эти моменты подобно всевидящему оку, а наблюдает из окна автомобиля за мелькающим пейзажем или фокусируется на деталях. Поездка на несуществующий пляж, разумеется, оказывается путешествием к себе. Для парней это знакомая всем история «лета, после которого все изменится». Они не просто slackers, а представители привилегированного класса; пусть даже один из них хочет стать писателем, почему экзамены должны волновать их больше секса? Они даже сочиняют своего рода абсурдистский манифест дружбы, правда, как выясняется, предают его… По ходу действия становится ясно, что хваленые сексуальные похождения ребят были приукрашены или привраны. И грустно и смешно наблюдать, как они ревнуют, ссорятся и мирятся; фильм с иронией подсвечивает темы маскулинности и подавленных чувств. Линия Луизы гораздо серьезнее. Фильм по-настоящему сочувствует героине и показывает ее уязвимости. Она бежит от рутины, предательств, самого времени, ведь в дороге время не имеет значения. Сексуальная раскрепощенность – это способ избежать экзистенциальной тоски, не слишком действенный. Другое дело океан, прибой – там, где она находит наконец покой. Единственное, что в этом фильме кажется излишним (даже устаревшим), это трагизм, ее печальная судьба, о которой мы узнаем в закрывающей сцене. Женщина может испытывать разочарование и одиночество и осознавать свою смертность не только перед лицом этой самой смерти. Хочется дать Луизе еще один шанс. И твою маму тоже – это удачный баланс фильма и «для головы», и «для сердца». Вплетая сложные темы личного и политического, картина остается чувственной и вызывает в нас интимный отклик – ностальгия, воспоминания, возможно, сожаления или благодарность… А если отклика не случилось? Для вас послание из не менее легендарного фильма Годара: «Если вы не любите море, если вы не любите горы и большой город… идите к чёрту».